– Мне кажется, им не требуется твое одобрение, мама, – вполголоса заметил Дэвид. – Они пришли, даже если считают, что Джесси совершает ошибку, потому что они ее любят.

– Что верно, то верно, любим, – подтвердила Констанс и с улыбкой обратилась к Хэтчарду. – Надеюсь, ты скоро найдешь работу. Видит Бог, от Джесси нельзя ждать материальной поддержки, она ни на одной работе не задерживалась дольше чем полгода.

Джесси усмехнулась:

– Да будет вам. Может, я не могу задержаться на одном месте, зато я их легко нахожу, Я уже нашла всяких работ – не сосчитать.

Лилиан глубоко вздохнула.

– Это правда. А ты уже что-нибудь присмотрел? – Она повернулась к Хэтчарду.

– Я подумываю о пособии по безработице, – пробормотал Хэтчард. – Но это так сложно, требуется столько бумаг, никогда не думал. Но, если у меня не получится, всегда можно обратиться за социальной помощью.

– Безработица? Пособие? Ты хочешь сказать, что даже не ищешь работу? И ты вздумал жениться на моей дочери? – Лилиан в ужасе уставилась на него.

– Расслабься, мам, – хмыкнула Джесси. – Он шутит. У Хэтча насчет шуток сложно. Или наоборот, людям сложно с его чувством юмора.

Лилиан закатила глаза и повернулась к Констанс за поддержкой.

– Только этого мне и не хватало! Зять со странным чувством юмора.

– Все лучше, чем вовсе без чувства юмора, – резонно заметила Констанс.

– Да будет вам, – перебила Элизабет. Она схватила свой бокал с апельсиновой шипучкой. – Мы собирались выпить за Хэтча и Джесси. Я еще никогда не пила за кого-нибудь.

Хэтчард поднял бокал.

– Давайте попробуем еще раз. Мы сегодня здесь, чтобы официально объявить о помолвке и сообщить вам, что мы с Джесси решили пожениться как можно скорее. Я благодарю вас всех за то, что вы пришли, чтобы отпраздновать это событие вместе с нами. Некоторым нелегко смириться с ситуацией, но это не имеет значения. Так оно будет, вот и все. Во-первых, за мою очаровательную, преданную, любимую Джесси.

Под внимательным взглядом Хэтча Джесси вся зарделась. В его глазах читались такая любовь и уверенность в ней, что у нее все внутри задрожало. Еще раз она подумала, что поступила правильно. Никаких сомнений.

Все подняли бокалы, но тут Дэвид снова остановил их.

– Подождите, – тихо произнес он. – Пожаловал еще один опоздавший гость.

– Кто бы это мог быть? – Нахмурившись, Гленна повернулась к двери.

– Надо же! Кто бы мог подумать? – Лилиан в изумлении покачала головой.

– Вот это номер! – Констанс глядела на вошедшего теплым взглядом.

– Я всегда утверждал, что он упрям, как дикий слон, – со спокойным удовлетворением заявил Хэтчард. – Но я никогда не говорил, что он глуп.

Джесси вскочила, Элизабет за ней. Обе кинулись к крупному мужчине, стоящему у гардероба.

– Папа. – Джесси первая подбежала к Винсенту и, весело смеясь, обняла его. – Я так рада, что ты пришел.

– А какого черта я мог еще поделать, Джесси? Ты – моя дочь. И если ты хочешь выйти замуж за этого упрямого сукина сына, то мне, видно, придется как-то приспособиться.

Элизабет повисла на руке Винсента и широко улыбнулась, когда он наклонился, чтобы ее поцеловать.

– Я знала, что ты придешь, папа. Как знала, что ты придешь на ту олимпиаду, где я завоевала первый приз.

Винсент покровительственно улыбнулся, глядя сверху вниз на свое чадо.

– Мои дочери, – гордо объяснил он заинтересованной гардеробщице.