– Случается, человеку просто везет.

Эйфорию Джесси нарушил скрип отодвигаемого стула. Гленна встала на ноги одним быстрым, резким движением. Аицо ее было перекошено от бешенства.

– Нет, – с силой произнесла она. – Нет, это неправильно. Говорю вам, это неправильно.

Вид Гленны Рингстед, почти утратившей контроль над собой, так изумил всех, что они потеряли дар речи.

– Это должен был быть Дэвид, – прошипела Гленна сквозь сжатые зубы. – Мой сын должен стоять во главе, Винсент. Компания должна перейти ему. Вся. А не четверть. Он это заслужил после того, что ты сделал с его отцом. Будь ты проклят. Будь ты навечно проклят. Это неправильно.

Никто не успел сказать и слова, как Гленна развернулась, все еще двигаясь в несвойственной ей порывистой манере, и бросилась к двери.

Первым прервал изумленное молчание Дэвид. Он взглянул на Винсента.

– Вы не считаете, что самое время рассказать, что вы такое сделали моему отцу?

Винсент облегченно вздохнул.

– Вероятно. Я думаю, ты с этим справишься, Дэвид. Я раньше так не думал, но сейчас… – Он бросил взгляд на Хэтчарда. – Сейчас, мне кажется, ты сможешь справиться.

Глава 20

– Ты хочешь знать чистую правду, Дэвид? – спросил Винсент.

– Да.

– Твой отец был одним из самых умных людей, которых я когда-либо знал. Гленна права: поначалу я от него зависел. Без него мне не удалось бы поставить компанию на ноги. Я знал строительство, мне казалось, что я знал и промышленность, но я понятия не имел, как управлять компанией.

– А мой отец умел?

– Безусловно. Как я уже сказал, тут у него были потрясающие способности. Но двумя годами позже, когда мы уже начали получать приличную прибыль, Ллойд обобрал компанию практически до нитки.

Дэвид уставился на него.

– Он что?

– Он успел присвоить более трехсот тысяч долларов, прежде чем я сообразил, что происходит.

В то время это были большие деньги. Да и сейчас тоже немалые. Компания едва не обанкротилась. Потрясенный Дэвид покачал головой.

– Нет. Я не верю.

– Ты хотел знать правду, и я тебе ее говорю. Без прикрас. Как мужчина мужчине. Никаких замазываний и украшательств, чтобы сделать эту правду более удобоваримой, как хотела твоя мать.

Дэвид ошалело смотрел на него:

– Но мама всегда говорила, что он был невероятно умным!

– Так оно и было. Твой отец был блестящим, лживым, ловким вором. И, когда я его раскусил, я уволил его к чертовой матери. Предложил выбирать: либо он исчезнет, либо сядет в тюрьму. Он предпочел исчезнуть. Гленна с ним не поехала. Трудно ее винить. Какое бы будущее вас ждало с таким человеком?

– Мать всегда утверждала, что вы у нас в долгу, – неуверенно заметил Дэвид.

– Когда твой папаша исчез, я обещал ей, что позабочусь, чтобы вы ни в чем не нуждались. Сказал ей, что считаю это своим долгом, поскольку Ллойд много делал для компании, когда мы становились на ноги. К тому же Гленна – сестра Лилиан и… ну, были еще причины. – Винсент смущенно взглянул на своих бывших жен, не сводивших с него внимательных глаз. – Словом, я считал, что должен ей помочь.

– Почему же никто никогда не говорил мне всей правды? – сердито спросил Дэвид.

Винсент пожал плечами.

– Сначала ты был слишком молод, чтобы во всем разобраться. И Гленна хотела, чтобы никто в семье не узнал правды. Я пошел ей навстречу. Но почему-то за долгие годы она предпочла забыть, что случилось на самом деле.

– Она думала только о том, как много ее муж сделал для компании в годы ее становления и что ты у нее в долгу, – проговорила Лилиан.