– Она думала только о том, как много ее муж сделал для компании в годы ее становления и что ты у нее в долгу, – проговорила Лилиан. – Это объясняет многое в ее отношении к тебе и компании.

– И потому она считает, что все должен унаследовать Дэвид? – задумчиво поинтересовалась Констанс.

– Поверить не могу. – Дэвид в недоумении потряс головой. – Поверить не могу, что вы столько лет скрывали все это от меня.

– Мальчику лучше не знать таких вещей о своем отце, – тихо сказал Хэтчард.

– Верно, – согласился Винсент. – Не стоит ребенку знать, что его старик – отпетый негодяй. От этого только хуже. Спроси Хэтча. Или меня.

– Так почему вы все рассказали мне сегодня? – Дэвид посмотрел Винсенту прямо в лицо. – Потому что я попросил?

– Нет. – Винсент взял в руку бокал с шампанским. – Я держал эту тайну при себе долгие годы. Вполне мог унести ее с собой в могилу. Но я решил, что ты сможешь с этим справиться. Вопреки уверениям твоей мамаши о том, что ты чертовски чувствителен.

– Почему вы так решили?

– Хэтч мне рассказал, как ты себя вел во время той идиотской спасательной экспедиции. И ты не послал Джесси просить у меня для тебя денег на учебу, а я думал, что ты именно так и поступишь. Я пришел к выводу, что ты стал мужчиной. Тебя больше не надо ни от чего оберегать.

Хэтчард натянул пиджак и взял в руки портфель. Целуя Джесси на прощание в дверях квартиры, он серьезно посмотрел на нее.

– Постарайся не попадать в беду, пока меня нет.

– Никоим образом. – Она состроила невинную рожицу и похлопала ресницами.

Хэтчард застонал.

– Нет никакого смысла тебя просить. – Он звучно чмокнул ее в щеку. – Я вернусь к десяти, если рейс не задержат.

– Ты уверен, что не захочешь остаться в Спокане на ночь и вернуться утром?

– Нет, я вовсе не хочу провести ночь в гостинице, когда я могу провести ее в твоей постели. – Хэтчард нахмурился и взглянул на часы. – Мне лишь надо подписать этот чертов контракт и вообще закончить все дела по нему до свадьбы, чтобы я смог насладиться медовым месяцем.

– Тот самый маленький контракт, который папа стянул из-под носа «Иорланд и Янг», чем так сильно гордится?

– Да. И, если я с ним не разделаюсь, твой отец станет звонить мне каждый день во время нашего медового месяца и спрашивать, когда я приеду и разберусь с этим делом.

– Зная папу, в это можно поверить. Не волнуйся обо мне. Я буду сидеть у очага с твоими тапочками и трубкой и терпеливо ждать.

– Похоже на тебя. Ты сваришь себе целый фунт равиоли и все их съешь.

– Взгляни на это так: после фунта равиоли я вряд ли смогу попасть в какую-то беду. – Она обвила его шею руками. – Я люблю тебя, Хэтч – вместе с твоим скучным галстуком и всем остальным.

Он улыбнулся ей ленивой, чувственной улыбкой.

– В самом деле?

– Угу.

– Наверное, потому, что я уж очень хорош в постели.

– Наверное.

– Ну и прекрасно. Потому что я тоже тебя люблю, несмотря на то что ты не можешь удержаться ни на одной работе. – Он поцеловал ее в кончик носа, а потом в губы.

И ушел.

В тот же день, много позже, когда она уже съела на обед фунт равиоли, Джесси ощутила нарастающую тревогу. Предчувствие беды было настолько сильным, что она занервничала. Взглянула на часы. Хэтча не будет еще три часа. «Хоть бы ты был здесь, Хэтч».