Винсент Бенедикт сурово нахмурился.

– Какого черта? Я же сказал… А, это вы. Что вы здесь делаете?

– С днем рождения, папа. – Джесси поставила громадную корзину с цветами прямо в центр стола перед отцом. – Мы пришли, чтобы пригласить тебя пообедать.

– Милостивый Боже, неужели уже мой день рождения? – Винсент снял очки и уставился на гору цветов и воздушных шариков. Выражение лица несколько смягчилось, когда он перевел взгляд на дочерей. – Элизабет, а разве ты не должна быть в школе?

– Конечно, должна, – призналась Элизаоет. – Но Джесси написала записку, что у меня срочное дело. Учителя всегда верят запискам Джесси.

– Я очень хорошо умею придумывать оправдания. – Джесси выпутала шнурок от шариков из пальцев Элизабет и привязала его к ближайшей лампе. Шарики зависли над массивным столом. В строгой обстановке кабинета они выглядели весьма фривольно. – Очень мило, ты не находишь? Шарики придумала Элизабет.

– Я решила, что никто больше шариков тебе не подарит. Тебе они нравятся, папа? – Элизабет с тревогой ожидала приговора.

Джесси поймала взгляд отца. Она привыкла к этому за долгие годы: в подобных ситуациях надо всегда быть начеку, чтобы он ненароком не обидел Элизабет, как часто обижал ее, когда она была в таком возрасте.

Винсент сделал вид, что не обратил внимания на взгляд Джесси, и внимательно разглядывал шарики.

– Очень мило, определенно. И ты совершенно права. Никто другой не догадался бы подарить мне в день рождения воздушные шарики. Или цветы. – Он дотронулся до лепестка. – Благодарю вас, милые дамы. А что вы там говорили насчет обеда?

– Пицца или гамбургеры. Выбирай. – Джесси уселась на край стола. – Мы с Элизабет приглашаем.

Винсент, нахмурясь, уставился на свой календарь.

– Мне нужно свериться со своим расписанием.

Мне кажется, у меня на это время что-то назначено. Элизабет, улыбаясь, покачала головой.

– Джесси попросила Грейс высвободить для нас это время сегодня, папа.

– Ах вот как! Значит, заговор? – Винсент поднял брови и повернулся к Джесси.

– Не мытьем, так катаньем, – пробормотала Джесси, касаясь пальцем лепестка ярко-красной лилии.

– Какого черта, сегодня же мой день рождения! – Винсент снова повернулся к Элизабет. – Пицца или гамбургеры, а? Не слишком велик выбор. Я думаю, что соглашусь на пиццу.

Джесси облегченно вздохнула. Битва завершилась. На этот раз победа одержана довольно легко. В былые годы приходилось вести куда более суровые сражения. Может быть, отец все же оттаивает. Она взглянула на сестру.

– Значит, пицца. Учись, как надо принимать решения, малышка. Папа у нас – человек действия.

– Чертовски верно, – согласился Винсент, а Элизабет снова хихикнула.

Джесси соскочила со стола.

– Тогда пошли. Нам надо обогнать толпу в пиццерии. Во время ленча туда не пробьешься.

Дверь офиса распахнулась, прежде чем Винсент успел подняться. Все дружно повернулись к двери и глядели на человека, заполнившего собой дверной проем.

– Кто-то умер? – осведомился вошедший Хэтчард, кивнув на пышный букет.

– Пока нет. – Винсент поднялся. – Просто еще один день рождения. Мои дочери пригласили меня на ленч. Как выяснилось, у меня каким-то таинственным образом оказалось больше часа свободного времени.

– Если хотите, можете пойти с нами, – застенчиво предложила Элизабет.

Джесси высокомерно улыбнулась.

– Уверена, Хэтч слишком занят, чтобы пойти с нами.