– Конечно, я еще до сих пор сомневаюсь. – Элизабет сосредоточилась на пицце.

– Пока некуда торопиться. Вот только не раздумывай так долго насчет своей карьеры, как Джесси, – заметил Винсент. – Какая, кстати, разница между экологом и защитником природы?

Элизабет заговорила серьезным нравоучительным тоном.

– Экология – наука, изучающая окружающую среду. Защита же природы – общественное и политическое движение, о нем кричат все газеты.

– Интересно, этот Эдвин Брайт – настоящий эколог, ставший профессиональным жуликом, – вернулась к своем делу Джесси, – или просто шарлатан?

– Это не имеет никакого значения, – решительно вмешался Хэтчард. – В любом случае тебе незачем ввязываться в это дело.

– Так о том и речь, – широко улыбнулась Джесси. – Это просто дело. Я ведь должна зарабатывать себе на жизнь. Я-то думала, все будут довольны. Только подумай, я работаю в фирме уже больше месяца.

– Меня бы пожалела, – нахмурился Винсент. Джесси повернулась к Элизабет:

– Вот что я тебе скажу, малышка. Ты определенно заслуживаешь первого места, так что, если почему-либо выиграет этот Эрик Джеркфейс, мы все будем знать, что это только потому, что он любимчик учителя и держится лишь на своей внешности и обаянии.

Хэтчард протянул руку за последним куском пиццы.

– Но ты ведь не видела его доклада.

– Не имеет значения. Элизабет на голову выше. Хэтчард улыбнулся:

– Значит, коль скоро ты на чьей-то стороне, ты будешь там и держаться, что бы ни происходило. Верно, Джесси?

– Чего-чего, но преданности у Джесси не отнимешь. – Винсент сурово оглядел старшую дочь. – Иногда даже ее чересчур.

– Не понимаю, как можно быть чересчур преданным, – заметил Хэтчард. – Я всегда считал преданность чрезвычайно редким товаром.

– Еще один товар, который можно купить и продать, так, Хэтч? – поинтересовалась Джесси.

Хэтч не обратил внимания на ее выпад и взялся за стакан с водой. «Все лучше, чем взяться за ее горло», – сказал он себе философски.

Через полчаса Винсент вошел в свой офис и бросился в большое кожаное кресло за письменным столом. Сердито посмотрел на Хэтчарда.

– Все эти проблемы с Джесси, – заявил он, – твоя вина.

– Моя вина?

– Да, черт побери. Не уволь ты ее с ходу, когда начал работать в правлении, она все еще сидела бы здесь и не бегала черт знает где, расследуя какие-то дикие секты.

– Да перестань, Винсент. Ты так был мне благодарен, когда я ее уволил, что угостил меня выпивкой. Забыл? Она здесь совсем не годилась, полную неразбериху устроила в отделе кадров.

– Ты преувеличиваешь.

– Ничего подобного, – решительно возразил Хэтчард. – Там все на голове стояли. Все же знали. Надо тебе несколько дней к отпуску по болезни? Попроси Джесси из отдела кадров, поплачься ей в жилетку. Она все устроит. Хочешь пару дней к выходным? Найди Джесси из отдела кадров и расскажи ей, что твоя бабушка снова умерла. Она обо всем позаботится. Ты решил, что тебя обошли с выдвижением, потому что твой босс тайно тебя люто ненавидит? Найди Джесси из отдела кадров. Она тебя поддержит.

Винсент поморщился:

– Черт. Там все пошло вразнос, верно?

– Именно. И никто не решался призвать ее к порядку. Еще бы – дочка самого босса. Как долго это могло, по-твоему, продолжаться? Пока вся дисциплина не пошла бы к чертям собачьим?

Винсент поднял руки.