– Мне кажется, я просто кстати заметил, – объяснил Хэтч, входя в комнату и закрывая за собой дверь. Внешне он был спокоен, но скулы его слегка порозовели. – Я просил его не вмешиваться в мою личную жизнь, если я правильно помню. Так, Бенедикт?

Винсент хмуро взглянул на него и снова повернулся к Джесси.

– Забудь. Так какие же у вас на данный момент дела?

– Ты первый узнаешь, когда мы обо всем договоримся. – Хэтч прислонился к столу Винсента, сложил руки на груди и окинул Джесси внимательным спокойным взглядом. Его глаза оценивающе оглядели черную блузку, которая облегала ее, как вторая кожа. Он неодобрительно нахмурился:

– Что ты здесь делаешь?

– Небольшая беседа между отцом и дочерью, – пробормотала она.

Винсент фыркнул:

– Она пытается меня уговорить дать Лилиан и Конни двадцать тысяч для расширения их дела.

– Понятно. – Хэтч не отводил взгляда от Джесси. – И что, уговорила?

– Ага, – вмешалась Джесси. – Раз папа уже изменил тему разговора, то, я полагаю, он даст им деньги, верно, пап?

– Черт, видимо, придется. Если я откажу, эта парочка наверняка попадет в лапы к какому-нибудь сладкоречивому банкиру, который сдерет с них сумасшедшие проценты.

Джесси схватилась за подлокотники и вытащила себя из кресла.

– Спасибо, пап. Я сообщу им приятные новости. Уверена, они проникнутся подобающей благодарностью и будут неукоснительно сообщать тебе, на что потратят каждый цент. – Она вызывающе взглянула на Хэтчарда: – Ты сегодня, как обычно, придешь домой поздно, верно?

В его взгляде вспыхнуло раздражение.

– Возможно. Мне надо еще просмотреть некоторые цифры с твоим отцом.

– Да ты не беспокойся, – беспечно заметила Джесси, направляясь к двери. – Я сама сегодня собираюсь поздно работать. Мы с Алексом далеко продвинулись в нашем расследовании.

Лицо Винсента потемнело.

– Расследовании? Ты все еще балуешься с сектой? Мне казалось, с этой ерундой покончено.

Хэтч сказал, что парень явный мошенник и что твоя так называемая клиентка велела тебе прекратить расследование.

– Кое-что изменилось, – проговорила Джесси.

– Что именно, черт побери?

– Я все тебе позже объясню, Бенедикт. – Хэтчард оторвался от стола и направился к Джесси. – Мне хотелось бы поговорить с тобой перед тем, как ты уйдешь, Джесси.

– Конечно. Пока, папа.

Джесси поморщилась, когда рука Хэтчарда плотно охватила ее запястье. Но она лишь молча укоризненно взглянула на него, когда он выводил ее из офиса в холл.

Он остановился, отойдя достаточно далеко, чтобы их не было слышно, и отпустил ее у кадки с пальмой. Спокойно и уверенно он положил одну ладонь на стену у ее правого уха и наклонился поближе. Поза явно была унизительной для нее. «Такие вещи он проделывает классно», – подумала Джесси. Она попыталась заправить волосы за ухо, но обнаружила, что они уже закреплены заколкой.

– Я не хочу, чтобы ты продолжала этим заниматься, – тихо произнес Хэтчард.

Она поморщилась:

– Хэтч, мы все это уже обсуждали. Повторяю: я не могу вот так взять и все бросить. По крайней мере, пока не узнаю, что Сюзан Эггвуд жива-здорова.

– Я не про это треклятое дело, – прошипел Хэтч. – Я про то, что ты делала в офисе у отца. Пора положить конец этой привычке всех членов семьи использовать тебя, когда им что-то нужно от Бенедикта. Если кому-то что-то требуется, пусть просит сам.