Она вздохнула:

– Хэтч, ты не понимаешь.

– Прекрасно все понимаю. Просто скажи им «нет». Ясно?

– Тебе легко говорить…

– И ты научишься. Нужна лишь небольшая практика. Я не позволю им продолжать тебя использовать, Джесси. Серьезно. Я не хочу, чтобы ты впредь оказывала им подобные услуги. Ни твоей матери, ни Конни, ни Дэвиду, ни тете Гленне. Хватит.

– Но мне с ним легче, Хэтч. Как ты не поймешь? Я всегда это делала. Знаю, как надо.

– Другие тоже могут выучиться, если им это всерьез потребуется.

Джесси печально покачала головой:

– В том-то и дело. Возможно, не так уж им это и нужно.

Он удивленно уставился на нее:

– О чем ты говоришь?

Джесси смотрела на него, мысленно умоляя его понять.

– Я боюсь, что они сдадутся, если им придется иметь с ним дело напрямую. Ведь сдались же Лилиан и Конни, когда были за ним замужем. Дэвид дошел до крайности, пытаясь ему угодить, и сейчас почти с ним не разговаривает. Тетя Гленна уверяет, что бесполезно пытаться наладить с папой отношения. Но она не права. Не совсем бесполезно.

– Ты хочешь сказать, что тебе удается сохранить какие-то связи между ним и остальными с помощью своих дипломатических уловок? Джесси, ты ошибаешься.

– Разве? – мягко спросила она. – Так по крайней мере у него есть хоть какая-то семья, и все мы поддерживаем с ним отношения. Вероятно, никто не считает, что он всегда прав, но это хоть какие-то родственные связи. Могло быть куда хуже. Он мог поступить, как отец Дэвида, и вообще исчезнуть из нашей жизни.

– Господи, какая же путаница! – Глаза Хэтчарда сверкнули. – Джесси, я не хочу, чтобы ты все это взваливала на свои плечи. Ведь все они, кроме Элизабет, взрослые люди. Пусть сами разбираются со своими проблемами.

– Значит, я должна уйти со сцены, так?

– Да, так.

– Так ведь у нас семья, Хэтч. Назови хоть одну причину, почему я должна тебя послушаться.

– Мне кажется, я все уже объяснил. Если ты согласишься выйти за меня замуж, я не хочу, чтобы это было исключительно ради клана Бенедиктов и Рингстедов.

– А я уже говорила, что не собираюсь за тебя замуж. – Но даже для ее собственных ушей слова прозвучали не слишком убедительно.

– Об этом поговорим в другой раз. Теперь же я хочу, чтобы ты знала: с твоей посреднической деятельностью покончено. Пусть остальные сами заботятся о себе.

– Но я уже пообещала Дэвиду, что поговорю с отцом насчет оплаты его обучения в колледже.

– Дэвидом я займусь сам.

– Ты им займешься? Хэтч, да ты его едва знаешь. Ты еще недостаточно долго связан с семьей, чтобы заниматься такими вещами. Дэвид – очень чувствительная натура.

– Я тоже, – тихо прорычал Хэтч, положив вторую ладонь на стену с другой стороны ее головы. – Ты просто не проявила достаточного внимания, слишком уж была занята волнениями по поводу чувствительности других людей. Последний раз говорю. Я хочу быть абсолютно уверен, что женюсь на тебе не для того, чтобы ты могла держать под своим крылышком Дэвида, его мамашу, свою сестру и Конни с Лилиан, как было до сего времени. Я ясно выражаюсь?

– У тебя чувствительности, как у носорога. И прекрати говорить о женитьбе… У нас роман, вот и все. – Джесси попыталась поднырнуть под его руку и налетела прямиком на кадку с пальмой. И кадка, и Джесси начали валиться на бок.

Тихо выругавшись, Хэтчард изловчился поймать и кадку, и женщину, не дав им позорно свалиться на пол.