– Ну и что остается? – спросила Элизабет,

– Сама не знаю, – ответила Джесси. – Все пытаюсь придумать.

– Остается, – решительно вмешалась Лилиан, – призвать на помощь здравый смысл.

Констанс улыбнулась:

– Мы уверены, ты поступишь, как надо. Как обычно.

Примерно посередине моста Джесси поняла: на самом деле она хочет, чтобы Сэм Хэтчард доказал, он любит ее настолько, что может ради нее отказаться от «Бенедикт фастенерз» или что там есть еще важного на земле.

Но Лилиан и Констанс правы. Совершенно нереалистично требовать такое. Что она может? Сказать, что выйдет за него замуж, если он разорвет контракт с ее отцом? Чистый шантаж. Если даже Хэтчард пойдет на это, то возненавидит ее, поскольку для такого требования нет логичных оснований. И она сама себе будет противна, если потребует подобного.

Как она сказала Элизабет, женщина должна играть по правилам. Джесси отчего-то стало страшно. Ее сознание как бы покрывал серый туман, ей казалось, что будущее таит опасность.

Если это и есть интуиция, предчувствие или еще какое парапсихическое свойство, то не надо ей этого, решила Джесси.

В тот вечер Хэтч вошел в квартиру Джесси в восемь часов, беспокоясь, как она встретит его после той сцены у дверей офиса Бенедикта.

Он сразу понял, что его ждет, когда Джесси едва взглянула на него с дивана, на котором расположилась с книгой.

– Привет, – произнесла она, не поднимая глаз.

– Добрый вечер. – Хэтч закрыл дверь и поставил портфель. Заметил, что в кухне не горит свет. – Хочешь пойти куда-нибудь перекусить?

– Я поела час назад. Я же говорила, что так поздно не ужинаю.

– Ясно. – Хэтчу ужасно хотелось есть. – Что-нибудь осталось?

– Я опять варила равиоли. Тебя не было, и я все съела. Ты не можешь рассчитывать, будто я стану ждать тебя с ужином. Тем более что ты не позвонил и не предупредил о задержке.

Хэтч почувствовал, что начинает злиться.

– Восемь часов – это еще не слишком поздно.

– Для меня поздно.

– Мне уже давно не приходилось звонить домой и предупреждать, что опаздываю к ужину. Отвык, наверное.

– Угу. Ладно, пусть это тебя не беспокоит. – Джесси перевернула страницу книги. – Ты вовсе не должен передо мной отчитываться. Мы просто спим вместе. Это совсем не то, что быть женатыми.

– Ты в самом деле обиделась, верно?

– Нет, просто реально смотрю на вещи.

Он подошел к дивану и остановился, глядя на нее.

– Поможет, если я пообещаю, что это больше не повторится?

Она искоса взглянула на него. Явно растерялась от такого предложения.

– Ты обещаешь?

Он сел рядом, не касаясь ее.

– Обещаю, Джесси.

Она молчала, покусывая нижнюю губу, и Хэтч сообразил, что она вспоминает всякие обещания, которые когда-то давал отец. Случайные, ничего не значащие обещания, нарушенные в девяти случаях из десяти.

– Мне кажется, я могу сделать тебе бутерброд с арахисовым маслом или еще что-нибудь. – Она отбросила книгу, встала и заторопилась на кухню.

Хэтч с облегчением вздохнул и пошел следом. Он понимал, что на этот раз был очень близок к катастрофе. И всего лишь потому, что опоздал к ужину.

– Джесси, еще раз хочу напомнить: я не копия твоего отца. Я выполняю свои обещания.

Она взглянула на него, открывая холодильник:

– Я знаю.

Хэтч понял, что он сейчас прошел очень важный рубеж. Он улыбался, как последний идиот.

– Повтори.