– Так будем обсуждать это? – спросил Гейдж, и я сообразила, что он имеет в виду поцелуй.

– Что? – тем не менее спросила я.

Он тихо рассмеялся.

– Значит, нет. – Сжалившись надо мной, он сменил тему, поинтересовавшись успехами Каррингтон в школе. И я, испытав облегчение, рассказала ему о проблемах сестры с математикой, затем разговор плавно перешел на наши школьные воспоминания, и вскоре Гейдж уже развлекал меня рассказами о всяких историях, в которые он со своими братьями попадал в детстве.

Я и не заметила, как мы оказались у ресторана. Пока швейцар в форменной одежде помог мне выбраться из машины, другой взял у Гейджа ключи.

– Если хочешь, можем пойти куда-нибудь в другое место, – сказал Гейдж, беря меня под локоть. – Если тебе здесь не нравится, только скажи.

– По-моему, здесь чудесно.

Это был современный французский ресторан со светлыми стенами и столиками, покрытыми белыми скатертями, где музыкант играл на пианино. Когда Гейдж объяснил женщине-метрдотелю, что количество персон для застолья, заказанного на имя Тревисов, сократилось с девяти человек до двух, она подвела нас к одному из маленьких столиков в углу, частично скрытому ширмой в виде занавеса, создающей уединение.

Пока Гейдж просматривал карту вин толщиной с телефонный справочник, услужливый официант налил нам в бокалы воды и постелил мне на колени салфетку. Гейдж выбрал вино, мы заказали суп из артишоков с кусочками карамелизированного омара из штата Мэн, по порции калифорнийского морского ушка и жареного палтуса из Дувра с горячим салатом из новозеландских баклажанов и перца.

– Мой ужин путешествовал больше, чем я за всю жизнь, – сказала я.

Гейдж улыбнулся:

– Куда бы ты отправилась, если б имела выбор?

Я оживилась. Я всегда мечтала побывать в тех местах, которые видела только на страницах журналов да в кино.

– Ой, даже не знаю... ну, прежде всего в Париж, наверное. Или в Лондон, а может, во Флоренцию. К тому времени, как Каррингтон немножко подрастет, я скоплю достаточную сумму, чтобы нам с ней отправиться в автобусный тур по Европе..

– Не стоит знакомиться с Европой из окна автобуса, – сказал Гейдж.

– Вот как?

– Да, не стоит. И ехать нужно с кем-то, кто все там знает. – Он вытащил телефон и раскрыл его. – Так куда?

Я улыбнулась и растерянно покачала головой:

– Что значит куда?

– Ну, в Париж или в Лондон? Я могу заказать самолет, и он будет готов через два часа.

Я решила поддержать игру:

– Что берем? «Гольфстрим» или «сайтейшн»?

– В Европу, конечно же, «Гольфстрим».

Тут я поняла, что он не шутит.

– У меня и чемодана-то нет, – сказала я остолбенело.

– Я куплю тебе все необходимое на месте.

– Ты же сказал, что устал от путешествий.

– Я говорил о деловых командировках. И потом, я хочу увидеть Париж с человеком, который никогда его прежде не видел. – Его голос стал мягче. – Это все равно что снова увидеть его впервые.

– Нет, нет, нет... в Европу не ездят после первого свидания.

– А вот и ездят.

– Но только не такие люди, как я. Кроме того, мое такое спонтанное решение может испугать Каррингтон...

– Проекция, – пробормотал он.

– Ну ладно, ладно, это испугает меня. Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы отправляться с тобой в путешествие.

– Вот и узнаешь.

Я в изумлении воззрилась на Гейджа. Он держался абсолютно непринужденно, я никогда его не видела таким.