— Я даже и не предполагала этого! Но ведь вырученные средства пойдут на нужды спецшколы. Это оправдывает все затраты сил. Мы должны хоть что-то сделать для этих детей.

Она посмотрела на группу юных наездников из спецшколы, появившихся из конюшен на коренастых пони.

Вид этих маленьких отважных человечков, освободившихся из плена инвалидной коляски и свободно передвигавшихся на лошадях, убеждал Джейн в необходимости ее деятельности. Да к тому же еще ей хотелось доказать Рэю, что она справится с организацией ярмарки без помощи Лолиты Крауф.

В те дни, что она проводила в кабинете, погруженная в телефонные звонки, машины за ширмой передавали и передавали сообщения для Рэя, но Джейн старательно избегала читать их, и Рэй ничего не говорил, когда приходил за ними.

Однажды после долгого разговора по телефону Джейн вышла на улицу подышать свежим воздухом и обнаружила Рэя, прибивающего керамические рельефные плитки к стене дома.

— Подойдите и подержите мне ровно плитку, — позвал Рэй, увидев ее. — Я хочу прибить ее покрепче.

Джейн подошла и осторожно взяла плитку из его рук.

— Как вы собираетесь ее прибивать?

— Вот здесь наверху есть специальное отверстие для гвоздя.

Джейн быстро переместила пальцы к низу плитки, как можно дальше от отверстия, опасливо глядя на молоток в руке Рэя. Он раздраженно заметил:

— Не надо делать каменное лицо и смотреть в сторону. Не бойтесь, я не отобью вам пальцы.

Джейн подозрительно посмотрела на него:

— В этом нельзя быть уверенным.

Отверстие было таким маленьким, а молоток в его руке таким огромным. Ей вовсе не хотелось потерять свои пальцы.

— Ни в чем нельзя быть уверенным!

В его словах не было ничего необычного, но тон, каким он их произнес, заставил Джейн поднять глаза. Она увидела промелькнувшую в его взгляде мрачную задумчивость. Это озадачило и смутило ее.

Что-то потаенное, тщательно оберегаемое от других, заставило на миг потемнеть его глаза, превратив их в почти черные.

— Скажем так: я попытаюсь бить по плитке, а не по вашим пальцам.

Последовали три сильных резких удара, которые прочно вогнали плитку на место. Рэй поднялся на ноги. Некоторое время они стояли, молча любуясь красотой старинного особняка.

В вечернем освещении дом казался сошедшим с картинки из волшебных сказок. Джейн не выдержала и, повернувшись к Рэю, сказала:

— Это преступление — превращать поместье в гостиницу, где будут жить люди вроде тех…

Она запнулась. Краска схлынула с ее лица. При мысли, что комнаты этого старинного дома будут топтать люди, подобные «похотливому» из Парижа, у нее закипела кровь.

— Таков прогресс.

— Прогресс? Ничего подобного! Это просто варварство! Туризм, который, как страшная болезнь, поразил весь мир. Глупые любопытные туристы с толстыми кошельками толпами набрасываются на памятники старины и портят все, к чему прикасаются!

— Вы немного перегнули палку, не находите?

Его безразличие возмутило Джейн, но, прежде чем она ответила, Рэй спросил:

— Неужели поместье так много значит для вас?

Вопрос застал ее врасплох. Она пожала плечами, совсем как Рэй, и ответила так безразлично, как только могла:

— Все красивые старые здания значат многое для меня. Но для вас ваш дом должен что-то значить? Вы задумывались о последствиях вашей затеи?

Но что толку? Рэй все равно сделает по-своему, не считаясь с ее словами. Она отвернулась и бросила через плечо:

— Если вы хотите осквернить свое родовое имение, это ваше дело. Мне кажется, что это преступление, вот и все.

— Куда вы идете?

— Обратно в кабинет.