— Что ты такое говоришь?!

«Сэм предпочитал парусный спорт». Теперь Джейн вспомнила, что Рэй говорил о брате в прошедшем времени, хотя тогда она не придала этому значения. Джейн была поражена.

— Джейн, с тобой все в порядке? Ты белая как полотно. Тебе что-нибудь принести?

— О, Кит, что я наделала! Что я наговорила ему! Я не знала…

Джейн со стоном опустилась на ступеньку.

— Не расстраивай себя. С этим уже все в порядке. Это было около трех лет назад. Сначала он никак не мог прийти в себя, постоянно мотался по всему свету, с головой ушел в работу. Он был просто одержим, не мог нигде обосноваться, жил только в своих гостиницах. То, что он хочет остаться в поместье, — хороший знак. — Кит улыбнулась. — Думаю, ты могла бы повлиять на его окончательное решение.

— После всего, что я ему наговорила, он не захочет остаться. Он меня никогда не простит.

Джейн залилась слезами. Всхлипывая, она поведала обо всем пораженной девушке. Кит тотчас взяла ситуацию под контроль.

— Сейчас бесполезно что-либо предпринимать. Рэй в парке, договаривается об охране автомобилей. Там много бесценных машин, и нужно исключить риск похищения. Ты не сможешь поговорить с ним наедине, даже если пойдешь туда. — Она удержала Джейн, порывавшуюся броситься за ним. — Оставь все до завтра. Ты найдешь его и все объяснишь. У вас обоих будет время успокоиться. Утро вечера мудренее.

— Если бы это было так!

— Так и есть. Вот увидишь. Ну все, иди вытри слезы, поспи немного, это тебя взбодрит.

Но хотя Джейн и успокоилась, сон не шел к ней. Глубокой ночью она сидела у окна в своей маленькой комнате, всматриваясь в темный сад. Спит ли сейчас Рэй? Или бодрствует, погруженный в свои думы, черные как эта ночь? Горюет о жене, ненавидя Джейн за то, что она заставила его страдать, разворошив прошлое, так же как ненавидела она его в Париже?

Ночной бриз ворвался в приоткрытое окно, разметав бумаги на столе. Это были ее рекомендации по реставрации комнат поместья. Джейн устало поднялась. Если она не может уснуть, надо упаковать свои вещи.

Она сможет незаметно смешаться с толпой и уйти, когда ярмарка закончится. Может, кто-нибудь из баллонистов, возвращаясь домой, подбросит ее до железнодорожной станции. Она боялась встретиться с Рэем лицом к лицу. Она содрогалась при мысли о том, что увидит ненависть и осуждение в его глазах, еще недавно смотревших на нее с такой любовью.

На следующее утро Джейн заправила в фотоаппарат новую пленку, положила в карман запасную и твердо сказала себе, что сегодня ей предстоит лишь очередное поручение. Она сделает свою работу и спокойно уедет.

Но все ее планы рухнули в один момент, когда она увидела Рэя. Завтрак был сервирован а-ля фуршет, и в холле было многолюдно. Спускаясь с лестницы, она увидела Рэя. Он стоял внизу. Ждал ли он ее, чтобы поговорить? Джейн замерла на полпути и неуверенно оперлась ослабевшей рукой на перила. Ей хотелось повернуться и убежать, но она знала, что Рэй последует за ней, и тогда…

— Джейн!

Его голос был холодным как лед. Джейн вздрогнула. Его лицо было таким же суровым и неумолимым, как и в ночь пожара, а взгляд темных глаз так же пронзителен. В глубине души она ждала, что он позовет ее. Но у нее не нашлось нужных слов, чтоб рассеять его гнев, а у него — нежных слов, чтоб рассеять ее страхи. Неожиданно появилась Элис.

— Джейн, я везде тебя ищу! Вот, возьми и надень это. — Элис протянула ей ярко-желтый свитер.

— Что это? — спросила Джейн.

— Теперь ты принадлежишь к верховому клубу Бонд-хилза.