Сэмюэль Шелби молча сбросил плащ на руки лакею и быстро зашагал через холл, не скрывая своего дурного настроения. Он терпеть не мог Рейберна Фелпса — почти так же, как нескончаемую череду блистательных светских приемов, посещать которые было обязательно всем жителям столицы, имеющим политические амбиции. И каждой женщине. В отличие от мужа, Летиция обожала балы. Сегодня она наверняка не пропускает ни одного танца, и по пятам за ней следует верный пес Ричард.

Сэмюэль явился к Фелпсам по долгу службы: нужно было повидать дона Луиса де Ониса Гонсалеса, которого испанское правительство в изгнании назначило послом в Соединенных Штатах три года назад. Онис как-то намекнул Шелби, что правительство Испании, возможно, даст деньги на проведение небольшой военной операции в Луизиане. Поскольку в настоящее время сторонники законного испанского режима находились в стесненных обстоятельствах, Шелби предстояло выяснить, не скрываются ли за предложенной сделкой англичане. Необходимо было также установить имена иностранных агентов, сеявших смуту на границе с целью воспрепятствовать американской экспансии.

На пороге танцевального зала Сэмюэль остановился и поискал глазами худощавого величественного испанца в его неизменном атласном камзоле, старомодных панталонах до колен и плотно обтягивавших ноги чулках. Перед тем, как его взор упал на Ониса, внимание Шелби невольно привлек отблеск свечей на огненно-рыжих женских кудрях. Хотя полковник был занят иными мыслями, он не удержался и принялся изучать даму в изящном шелковом платье изумрудного цвета. Оно было сшито по последней моде, с высокой талией и глубоким декольте, в котором виднелась молочно-белая грудь, и слегка обрисовывало стройные бедра и длинные ноги. Мягкая облегающая ткань не оставляла сомнений в совершенстве фигуры женщины. Прелестница была довольно высокого роста, что не вполне отвечало современной моде, восхвалявшей пышнотелую чувственность и небольшой рост. Но пылающий блеск этих рыжих волос сам нес в себе огромный заряд чувственности. И тоже — вразрез с модой. Ныне ценились брюнетки, подобные Долли, или блондинки вроде Летиции. Однако блестящая грива переливалась в свете свечей, как живой огонь костра, вольная и трепещущая на фоне темно-зеленого платья. Мужчины бросали на женщину восторженные, а дамы явно завистливые взгляды, а она, не обращая ни на кого внимания, смеялась, и смех ее звенел в теплом воздухе как колокольчик.

Сэмюэль наблюдал за ней сбоку, и ему захотелось, чтобы она повернулась и он мог бы лучше рассмотреть ее лицо. В профиль оно выглядело очаровательно: небольшой пикантный носик, высокие скулы, над глубоко посаженными глазами с пушистыми ресницами изогнулись темно-рыжие брови. Твердый, упрямо вздернутый подбородок. В общем, все обворожительно до необычайности. И в тот момент, когда Шелби заставил было себя оторваться от этого зрелища и двинуться по направлению к испанскому послу, дама наконец обернулась и подняла глаза.

Вот уж целый час Оливия переходила в танце от партнера к партнеру. Слегка кружилась голова, начали болеть ноги, втиснутые в остроносые атласные туфельки. Как только она заявила, что хочет передохнуть, не меньше полудюжины кавалеров бросились за шампанским, предлагая даме утолить жажду. Оливия напропалую флиртовала и болтала со всеми в надежде убить время и забыть о планах опекуна выдать ее замуж за какого-нибудь пожилого унылого господина. Но очень скоро ей, как всегда, наскучило общество молодых ухажеров, которые таращились на нее в немом щенячьем обожании.