– Все индейцы, входящие в состав «пяти цивилизованных племен» и проживавшие на Юге, сохранили свою лояльность Конфедерации во время войны, – добавил Коулт.

Карсон кивнул головой:

– Потому что они относились неприязненно не к южанам, а к Вашингтону, который принуждал их отказаться от своих собственных законов и жить по законам, установленным белыми. Точно так же, как сейчас власти заставляют индейцев жить на Западе.

– Звучит так, словно индейцы воюют по той же причине, по которой сражалась Конфедерация, – заметил Коулт. – Южане основали свои штаты, жили на этой земле около двухсот лет, а затем принялись воевать, потому что янки с Севера стали требовать, чтобы южане жили по их законам.

– Коулт, дружище, – отозвался Кит Карсон, – я вовсе не собираюсь спорить и воевать с тобой. У меня и так хлопот по горло с индейцами.

– Да ведь и я тоже навоевался по горло, хватит до конца жизни. – Коулт подмигнул Карсону. – Если только не считать войны между полами.

– Ладно, урок истории пошел мне впрок, – проворчал Джетро. – Но мне хотелось бы знать, какие замыслы вынашивает вождь индейцев.

– Кочис сказал, что он не воюет с белыми в Нью-Мексико, так как здешние жилища не стоят на земле чири-кауа. Они очутились в Нью-Мексико, потому что их преследовали кавалерийские отряды, но теперь они опять возвращаются в Аризону.

– Он не объяснил, ради чего они захватили в плен детей?

– Он сказал, дети находились в опасности. По их следам шел медведь. Мясо медведя кормит многих, поэтому Кочис верит, что дети стали добрым знаком для людей его племени. У него и в мыслях не было убивать детей или увозить их с собой. В глазах Бога, который послал им охотничье счастье, это выглядело бы бесчестным и позорным делом.

Коулт заметил:

– Если эти трое сорванцов приносят счастье, тогда я король Англии. С того момента, как я повстречался с ними, они доставляли мне одни лишь неприятности. В меня даже стреляли и ранили ради того, чтобы я встретился с ними.

Он подмигнул Кэсси, тем самым, давая понять, что он шутит.

Надеждам Кэсси признаться Коулту в любви после обеда не суждено было сбыться, потому что его позвали следить за порядком во время кулачного поединка в «Альгамбре».

Когда потом Коулт проходил мимо дома Брейденов, тот стоял, погруженный во тьму.

На следующий день на рассвете Кит Карсон и индейцы навахо оставили город. Верный своим принципам, Карсон отправился в путь так, как он предпочитал это делать, – без шумихи, без толпы провожающих, развевающихся флагов и духового оркестра.

Четыре часа спустя Коулт подошел к конторе дилижансов, чтобы попрощаться с мисс Роуз Ли Бекенридж, которой доктор Уильямс дал мягкое успокоительное средство на тот случай, если она снова почувствует приступ дурноты.

– Когда вернешься домой в Виргинию, Роуз Ли, то передай привет моим родным и скажи им, что я часто думаю о них.

– Коултран, тебе следует оставить этот неприятный городишко и поехать вместе со мной в Виргинию.

– На следующей неделе я надеюсь отправиться в Калифорнию. К этому времени шериф уже выздоровеет и сможет приступить к своим обязанностям.

– Скажу тебе прямо, Коултран Фрейзер, я никак не могу понять, почему ты считаешь себя в долгу перед этими людьми. Ведь все они несносные янки. Среди них нет ни одного настоящего джентльмена, за исключением доктора. А женщины! Хм, даже рабы с Фазаньей тропы одеваются лучше, чем женщины этого городишка. Как только ты можешь все это выдерживать? Ведь это совершенно невыносимо.

– Что поделаешь, Роуз Ли.

– Мы отправляемся, Коулт, – предупредил его возница.