– Да, но очень скоро у нее появится куча детишек, и ей уже будет не до нас.

– Ну, к тому времени, вполне вероятно, вам уже будет не до нее. А тогда ей более всего понадобится ваша помощь.

– Хм-м, – задумчиво протянула Сэм, – может быть, вы и правы.

– Красотка, я утратил дар речи. Даже не верится, что ты согласилась со мной.

– Конечно, во всем не согласна, но в этом, как я подозреваю, вы правы.

– Я тоже подозреваю это, – согласился Боуи.

Коулт взглянул на Пити, который, улыбаясь, смотрел на него.

– А как ты, парень?

– Да, я тоже подозреваю это.

Коулт подмигнул им всем и пошел своей дорогой. Он так привык к этим сорванцам. Странно, как получилось, что за очень короткий срок многие люди в городе стали ему небезразличны?

После трех неудачных попыток незаметно ускользнуть с праздника Коулт в конце концов, решил дождаться его завершения. Поэтому он устроился за столом в компании Джетро и дока Уильямса. Он огляделся, выискивая Кэсси, и увидел, что она о чем-то беседует в группе женщин.

Сейчас она выглядела более оживленной, чем тогда, когда стояла рядом с Тедом, натянуто улыбаясь и приветствуя пришедших гостей. Коулт не мог удержаться, чтобы не поговорить с ней. Он извинился, встал и направился к ней, но тут его взгляд невольно задержался на открытой двери.

Снаружи стояли Макбрайд и Кэти и о чем-то беседовали. У обоих были серьезные лица. Когда Макбрайд быстро отошел в сторону, Кэти промокнула глаза платком.

Что такое мог сказать Макбрайд, что вызвало бы слезы у Кэти? Хотя это вовсе не касалось Коулта, ему было крайне неприятно видеть Кэти расстроенной.

Едва Макбрайд присоединился к Кэсси, как у нее на лице тотчас же появилась неестественная, вымученная улыбка. Потеряв опять возможность переговорить с Кэсси, Коулт повернулся, ища глазами Кэти, намереваясь подойти к ней и, по возможности, утешить ее, но Кэти уже исчезла.

Здесь явно скрывалась какая-то загадка, и он намеревался выяснить, в чем здесь дело. И поскольку в данный момент его более всего волновали чувства Кэти, он вышел на улицу, чтобы найти ее.

Кэсси надо было поговорить с Коултом. Ей также было необходимо многое обсудить с Тедом. За исключением короткой встречи по его прибытии, им больше так и не довелось побыть наедине. А еще столько вопросов между ними оставались невыясненными, в том числе самый главный из них: почему он так долго не возвращался домой? Этот человек стал для нее почти чужим. Испытания и лишения, выпавшие на его долю во время войны, словно бы воздвигли вокруг него стену, и она не знала, как ей проникнуть сквозь нее.

Вероятно, было бы намного благоразумнее не стремиться с устройством свадьбы, но Кэсси понимала: чем дольше она будет откладывать ее, тем сильнее ее будет томить желание вернуться в объятия Коулта.

Когда она, в конце концов, смирилась с мыслью, что Тед никогда не вернется, она изменила ему, и это произошло непреднамеренно. Однако Тед вернулся к ней с полученными на войне шрамами и увечьем, поэтому она никогда больше не предаст их любовь и свой долг, невзирая на ее чувство к Коулту.

Кэсси довольно долго не сводила глаз с Коулта. Как ей хотелось, чтобы он обнял ее, крепко-крепко обхватил еще раз. Но через четыре дня он все равно уедет навсегда, и она никогда его больше не увидит. Итак, еще четыре дня, и потом, может быть, ей удастся избавиться от этого наваждения.

Кэсси увидела, как Коулт вышел на улицу, и затем, глубоко вздохнув, она повернулась к мужчине, который любил ее и нуждался в ней.

На улице Коулт нигде не заметил Кэти, но вслед за ним вышел Джетро, подуставший от празднества, и Коулт решил проводить его до дома.

По пути Коулт позволил Джетро убедить себя зайти к ним и остаться на обед. Ему не терпелось утолить свое любопытство, так что приглашение явилось неплохим поводом, тем более что Тед вместе с Кэсси обещали также скоро прийти.