С театральной манерностью Сэм вытащила из кармана рецепт, который вручила ей мать. Но в тот момент, когда она передавала бумажку Кэсси, листок выскользнул у нее из пальцев и упал прямо на раскаленную решетку. Они в ужасе смотрели, как сперва почернели, сворачиваясь, края бумаги, потом она вся вспыхнула и сгорела. Пепел осыпался сквозь прутья прямо в пламя очага.

– Что же мы теперь будем делать? – проговорила Кэсси, страшно перепугавшись.

– Мы замесим тесто и поставим печься пирог, – спокойно ответил «генерал».

– Но что надо для этого взять?

– Помню, мама говорила, надо взять три яйца и три чашки сахара.

– Три чашки сахара вместе с яйцами или по три того и другого? – спросил Боуи.

– Отдельно. Еще чашка масла и четыре чашки муки. Как только раздастся сигнал, Кэсси, – командовала Сэм, – ты берешь сахар. Ты, Боуи, муку, а ты, Пити, яйца. Я возьму масло.

Пистолетный выстрел возвестил начало соревнования, и гонка началась.

– Праздник начался! – закричал Джефф во все горло.

Когда женщины кинулись к центральному столу, он вместе с братьями Каллум начали свистеть и кричать.

Боуи и Пит вьюнами проскользнули между женщинами и первыми вернулись к их месту. Когда к ним подошли Кэсси и Сэм, они уже разбили яйца и смешали их с мукой.

Кэсси нахмурилась:

– Мне кажется, когда Кэти печет пирог, она сперва смешивает сахар с маслом и только потом добавляет яйца и муку.

– У нас нет времени делать все порознь, – ответила Сэм. – О, кстати, нам нужна также чашка молока.

Сэм принялась размешивать густую массу в миске.

– Мешать, в самом деле, тяжело, – пожаловалась она.

Кэсси торопливо подошла к ней, неся чашку молока, и услышала обращенные к ней слова Сэм:

– Я забыла сказать тебе – нужна ваниль.

Кэсси отдала ей молоко, которое Сэм тут же вылила в густое месиво.

– Сколько ванили, Сэм?

– Не помню. Лучше взять полную чашку, столько же, сколько и молока. О, нам еще нужна сода.

Кэсси быстро вернулась с ванилью.

– Соды больше нет.

– Тогда принеси немного кислого молока и черной патоки.

– Ты уверена? – воскликнула Кэсси.

– Да-а, мама говорит, что от этого тесто становится более воздушным и пышным.

– Я не понимаю, как кислое молоко и патока сделают тесто более воздушным, – сказала Кэсси. – Эти вещества такие тяжелые.

– Ну и что, я точно помню, что мама кладет все это, когда у нее нет соды.

– Сколько взять?

– Думаю, чашку того и другого, этого хватит. И побыстрее. Моя рука уже почти онемела.

– Больше я ни за чем не пойду, – бросила Кэсси, вернувшись. – Разве ты не видишь, что ни одна из женщин так не суетится? Я бегаю как угорелая, и люди даже посмеиваются надо мной.

Как будто прочитав ее мысли, Джефф громко закричал:

– Эй, Кэсси, почему бы тебе не взять лошадь? Ты, должно быть, уже пробежала туда и обратно миль пять.

Кэсси стиснула зубы.

– Ладно, все уже здорово смешано, – сказала Сэм. – Пора выливать тесто на противень и ставить печься.

У Кэсси вырвался вздох облегчения, когда они, наконец, засунули в печь противень с пирогом. Она обхватила девочку за плечи и крепко сжала от радости:

– Мы сделали это, Сэм! Сделали!

Но восторг Кэсси быстро пошел на убыль, когда веснушчатое лицо Сэм нахмурилось, и девочка начала в задумчивости постукивать пальцем по подбородку.