Может, ему вообще не стоило становиться служителем закона.

Слезы высохли у нее на щеках, ее голова по-прежнему покоилась на руке отца, Кэсси одолевала дремота. Хотя она боролась со сном, тем не менее, она безнадежно проигрывала эту битву.

Несколько раз она с усилием разлепляла веки, когда ей чудилось легкое подергивание под ее щекой. Полусонная, она смежила глаза, но ей снова почудилось какое-то шевеление.

Думая, что это насекомое, она приподняла голову и недоуменно уставилась на руку, лежавшую поверх покрывала. Пальцы на руке слегка подрагивали, она перевела взгляд налицо отца. Глаза у него были открыты, он смотрел на нее.

– Отец! – вскрикнула она, и уже слезы радости заструились у нее по щекам.

– К чему плакать, милая? – спросил Джетро. – В последний раз я видел тебя плачущей, когда мы хоронили твою маму. Надеюсь, ты не думала о том, что я умру, или о какой-нибудь другой глупости?

Не в силах удержать захлестнувшие ее чувства, Кэсси закричала во весь голос:

– Кэти, Джефф, идите сюда! Быстрее к отцу!

Кэти и Джефф вбежали в спальню, она повернула к ним свое заплаканное, но улыбающееся лицо.

– Отец очнулся. Он пережил эту ночь. Счастливые, они все трое обнялись, целуя друг друга и открыто выказывая свою радость.

Увидев Коулта в дверях, Кэсси подошла и обняла его.

– Коулт, какая замечательная новость, не правда ли?

– Еще бы, милая, – сказал он.

– Док Уильямс говорил, если отец не умрет в первые двенадцать часов и придет в сознание, то он выживет. – Кэсси вся дрожала. – Он пришел в себя, он выживет, правда?

Коулт обнял ее, в свою очередь.

– Конечно, он поправится.

Вздохнув, Кэсси замерла в его объятиях, приникнув головой к его груди.

– Это, должно быть, самый счастливый день в моей жизни.

Он поцеловал ее в макушку и обнял покрепче. Кэсси застыла на месте, наслаждаясь покоем и счастьем настоящего момента.

К ним подошла Кэти:

– Папа снова уснул.

У Кэсси прервалось дыхание.

– Ты уверена, что он, в самом деле, спит?

– Да. Давайте уйдем отсюда и дадим ему поспать. Джефф, ты тоже выходи.

Кэти выгоняла их всех, как мать-гусыня выводит своих гусят.

– Так как помочь я ничем не могу, то пойду прилягу, надо отдохнуть, – сказал Коулт. – Джефф, мы отправляемся в погоню в шесть часов. Ты поедешь с нами?

– Конечно, – кивнул Джефф.

Коулт вышел наружу, но задержался на крыльце, глубоко вздохнув полной грудью. Посмотрев на небо, он увидел, что звезды начали тускнеть, а на востоке из-за горизонта появились первые проблески солнца. Он вспомнил, как его мать часто рассказывала своим детям, что восход солнца был своего рода символическим заветом, даваемым Богом сотворенному им миру, – обещание нового дня, новых надежд.

Он всегда верил, что все в мире предопределено. И теперь подумал, что не случайно судьба привела его в Арена-Роха. Какая цель заключалась в том, что пересеклись их жизненные пути, его и этой семьи?

– Ну что ж, несомненно, одно, Коултран Хантер Фрейзер, – пробормотал он себе под нос, – учитывая положение Джетро, у тебя столько же шансов забраться в дилижанс на этой неделе, как встретить снежный сугроб в аду.

Глава 13

Побрившись и сменив одежду, Коулт направился к зданию тюрьмы. Около дюжины вооруженных людей уже поджидали его, вокруг них собралась небольшая толпа. Само собой, все три сорванца также были здесь.