Александра расставила блюда. Не хватало еще, чтобы она обслуживала каждого по отдельности! К счастью, все умещались на одном конце длинного стола. Комната казалась роскошной, и хотя тяжелая темная мебель была старательно натерта воском руками Элинор, фарфор, хрусталь и серебро были давно распроданы, и приходилось довольствоваться простыми кухонными приборами.

Девушка устроилась рядом с Элинор и оглядела стол. Все уставились на нее, словно ожидая чего-то, поэтому она сочла нужным пояснить:

– Я не смогу обходить каждого с подносом – это чересчур утомительно. Мы можем просто передавать блюда друг другу.

. – Конечно, дорогая, – поспешно согласилась Элинор, вручая мистеру Джармону глиняную миску. Но он метнул на женщину разъяренный взгляд и заявил:

– Если я не затрудню вас, может, прочитаем молитву, как подобает добрым христианам?

Элинор украдкой посмотрела на Александру, давая понять, что таков обычай. Девушка согласно наклонила голову. Она совсем не против, только стоило бы предупреждать заранее. Кроме того, мистер Джармон молился так долго, что все, конечно, уже успело остыть.

Наконец старик замолчал, и ужин начался. Еда была простой, но вкусной, и Александра с горечью подумала, что шлюхи в борделе мадам Лебланк питаются куда лучше, чем старинные благородные семейства южан. Мир в самом деле перевернулся!

Присутствующие почти не разговаривали. Элинор ела, как птичка, словно боясь взять слишком большой кусок, зато Александра дала волю аппетиту, хотя все время ощущала пронизывающий злобный взгляд старика. Жиль, казалось, не обращал на девушку внимания, и это сбивало ее с толку. Она тоже старалась игнорировать его, поскольку не хотела, чтобы Элинор знала об их истинных отношениях. Но та, похоже, вообще ничего не замечала. Александра почему-то решила, что бедняжка сильно волнуется и хочет поскорее уйти. Возможно, следовало бы отнести поднос прямо в спальню Элинор, и тогда она поела бы как следует. Завтра Александра так и сделает.

Атмосфера в комнате накалялась с каждой минутой, но мистер Джармон с Жилем нисколько не стремились исправить положение.

После ужина мужчины немедленно отправились в кабинет, где по обычаю уже были приготовлены сигары и бренди, – будто не было войны и они не оказались на грани нищеты. Александру поражала подобная невозмутимость. На их месте она бы отчаянно пыталась спасти все, что осталось от прежней жизни. Но в конце концов это их дело!

Девушка стала собирать посуду. Элинор попыталась ей помочь.

– Нет, Элинор. Вы должны отдохнуть.

Женщина грустно улыбнулась.

– Спасибо, Александра. Мне придает сил лишь одно ваше присутствие. Завтра я приду в себя и помогу вам с Эббой.

– Посмотрим, как вы будете себя чувствовать, – сказала Александра, складывая блюда стопкой на поднос.

– Спокойной ночи, – вздохнула Элинор и нежно поцеловала Александру в щеку. – Как я все-таки рада, что вы приехали! Словно у меня неожиданно появилась дочь!

Александра отправилась обратно на кухню, где вместе с Эббой занялась мытьем посуды. Вытерев последнюю тарелку, она вышла во двор. На плантацию спустилась ночь; откуда-то издалека слышались крики ночных птиц; в кустах трещали цикады. Девушка, слегка вздрогнув, поспешно зашагала к дому, побаиваясь скользящих загадочных теней. Она не привыкла к сельской местности, и повсюду ей мерещилась опасность. Не глядя по сторонам и опустив глаза в землю, она побежала и тотчас запуталась в длинных нитях испанского мха, свисавшего с деревьев.