– Но, дорогая, необходимо собрать вещи. Утром мы уезжаем.

– Нет. Я не проведу здесь ни одной ночи.

– Ну что за глупости, Александра!

Жестко прищурив глаза, он втолкнул ее в переднюю и повел по лестнице, не обращая внимания на отчаянное сопротивление. Из горла девушки рвался крик, но, понимая, что никто не услышит и не поможет, она молчала. Здесь, на втором этаже, царила мертвая тишина.

Александра задыхалась в гнетущей атмосфере особняка и опасалась, что Жиль сломает ей руку. Едва мужчина на миг остановился перед дверью спальни, девушка попробовала ударить его, но он лишь демонически усмехнулся и распахнул дверь.

Быстро устремившись к массивной кровати, он легко поднял Александру и швырнул на мягкую перину. И только потом повернул ключ в замке. Девушка с ужасом озиралась, но Жиль мягко, понимающе улыбался, не делая попытки приблизиться к ней.

Александра осматривалась в поисках хоть какого-то оружия, но взгляд наталкивался лишь на тяжелую мебель. Бархатные гардины были спущены, и в комнате стояла невыносимая духота – даже ветерку не было сюда доступа. И выхода тоже нет. Она во власти этого человека, которого ненавидит всем сердцем.

– Дорогая, как соблазнительно ты выглядишь на моей постели, – промолвил наконец Жиль, прерывая молчание. – Жаль, что не пришлось увидеть тебя здесь раньше, но ты не очень баловала меня своим вниманием с той самой ночи в беседке. Зато, согласись, я был очень терпелив, верно?

Он медленно направился к ней. Александра сжалась, сознавая свое полнейшее бессилие.

– Нет! Нет, Жиль! Ты не можешь... Он продолжал подкрадываться к ней.

– Я... мне нехорошо! Я должна отдохнуть. Похороны...

– Нехорошо, дорогая? В таком случае у меня есть прекрасное лекарство!

Жиль резко повернулся и, шагнув к буфету, вынул графин, наполненный янтарной жидкостью. Налив немного в хрустальный бокал, он добавил чуть-чуть белого порошка.

– Не надо, Жиль! Я не забыла бордель! И не желаю ничего принимать из твоих рук!

– Это совсем не то, Александра. Ты сразу почувствуешь себя лучше, вот увидишь!

– Нет! Убери это!

– Привыкай делать так, как тебе сказано, Александра, – процедил он, садясь на край кровати и притягивая ее к себе.

– Отпусти меня! – вскрикнула девушка, но он силой разжал ей челюсти и влил в горло снадобье. Она поперхнулась, но все-таки проглотила жидкость.

– Ну вот, еще минута, и все будет в порядке, Александра, – пообещал Жиль, снова подходя к буфету. Он налил себе виски и залпом осушил бокал, жадно шаря глазами по телу плененной.

Александра устроилась поудобнее. Невыразимое тепло разлилось по телу. Руки и ноги стали тяжелыми, расслабленными, словно свинцовыми. Она потянулась, откинулась на подушки, лениво наблюдая, как Жиль снимает сюртук и начинает раздеваться. Все беды сразу показались ей мелкими и незначительными. И она больше не расстроена и не грустит...

Странная эйфория овладела ею. Жизнь так хороша и безмятежна!

Жиль, гордо запрокинув голову и приосанившись, направился к ней. Он был невероятно красив и идеально сложен. Гладкая загорелая кожа, широкие плечи, узкие бедра...

Ослепительно-розовый свет наполнил комнату, окутывая сиянием все вокруг. Жиль обнял ее, и она не отстранилась – просто лежала, беззастенчиво разглядывая его, ни о чем не заботясь.

– Александра, любовь моя, – прошептал он, ловко расстегивая лиф платья. – Ты поистине совершенна, красавица моя. Наши тела так чудесно гармонируют. Неужели ты не хочешь увидеть, как они сольются в экстазе?

Он стянул с ее плеч платье и погладил едва прикрытую рубашкой грудь.

– Никогда не видел такой дивной прелести.