Возможность постройки всех этих кораблей в названные сроки завод оговаривал непременным устранением главнейших тормозивших работы нелепиц тогдашнего казенного судостроения. На них завод уже указывал при порученной ему в 1895 г. экстренной постройке крейсера "Россия". Тогда вместе с неукоснительным исполнением сроков поставки всех комплектующих изделий (ведомость их прилагалась) С. К. Ратник добился от министерства полного организационного содействия в работах и гарантий, что заводу "будут развязаны руки для быстрого и беспрепятственного исполнения его наиболее сложной и кропотливой доли работы". Министерство должно было оказать заводу такое "техническое доверие" и такую "свободу действий", которые без новых согласований, всегда отнимающих много времени, позволили бы исполнить те работы, которые ранее были осуществлены и проверены на "Рюрике". Все работы предлагалось осуществлять на основе своего рода сетевого графика, в котором все исполнители, включая, конечно, и завод, жестко связывались индивидуальной ответственностью каждого за сроки и качество, а Балтийский завод, как организатор и координатор работ, получал действенное право контроля их исполнения во всей полноте и по срокам. Но бюрократия продолжала оставаться нечувствительной к призывам о рациональной и эффективной организации работ, и С.К. Ратник (1852-1924) должен был снова настаивать на своих основных принципах. В частности, завод считал совершенно необходимым, "чтобы чертежи корпусов и механизмов до начала работ были разработаны, утверждены и не подвергались во время хода работ никаким изменениям".

Следовало добиться, чтобы технические условия приемки металлов и изделий "ближе соответствовали практическим потребностям, а не усовершенствовались из теоретических соображений, вызывающих чрезмерный брак изделий, отзывающийся как на их цене, так главным образом, и на сроке готовности". Завод также следовало освободить от обязанности получать судостроительную сталь исключительно с Ижорских заводов и дать ему право заказывать "разным русским заводам по своему усмотрению". Тем самым, как надо было понимать, были бы устранены многие задержки поставок со стороны всегда чрезвычайно перегруженного Ижорского завода. Точно так же должно быть предоставлено заводу право на заграничные заказы всех тех изделий или отливок вчерне, которые завод своими силами не успеет изготовить в срок. 18 марта, не отвечая на письмо завода по существу, МТК ему сообщал, что на совещании у генерал-адмирала 14 марта было "принципиально решено" броненосцы, следующие за "Пересветом" и "Ослябей", строить без деревянной и медной обшивок с вооружением 305-мм орудиями вместо 254-мм, "с теми же трехвинтовыми механизмами" и с тем же теоретическим чертежом в подводной части корпуса, но с понижением надводного борта и надводных грузов. Такой проект и поручалось разработать заводу.

Но, пока завод спешно перерабатывал проект "Пересвета" под 305-мм артиллерию, в Морском министерстве появился неожиданный конкурент. Сказочно быстрое (и месяца не прошло со времени обнародования 90-миллионной программы) явление заокеанского предпринимателя – одна из остающихся и до ныне неразгаданных "тайн мадридского двора" в министерстве великого князя Алексея. Известно лишь, что с ходу найдя все пути в коридорах власти под шпицем, глава известной судостроительной фирмы "В. Крамп и сыновья" Чарльз Крамп с истинно американской деловитостью вторгся в неторопливо совершавшийся в министерстве процесс нащупывания базового проекта программы. Под воздействием его широковещательного предложения о постройке чуть ли не всех предусмотренных программой броненосцев, крейсеров и миноносцев, МТК должен был ускорить составление проектного задания на эти новые корабли.