Не вдаваясь в настояние С.О. Макарова о составлении плана войны, собравшиеся полагали возможным ограничиться просто численным превосходством. Магия простых чисел убеждала, что пять запланированных новой программой современных мореходных эскадренных броненосцев вместе с пятью того же ранга, строившимися по предшествовавшей программе 1895 г. (шестой – "Потемкин", как запертый в Черном море, приходилось исключить) с добавлением находившихся в строю к 1900 г. еще пяти достаточно современных кораблей, с лихвой перекрывали все амбиции японцев. Оставалось лишь не отставать от них в темпах введения в строй новых кораблей, поддерживать необходимые для равновесия сил состав, боевую подготовку и материальную базу Тихоокеанской эскадры, помнить о решающей роли ударных кораблей и не забывать о необходимости их первоочередного введения в строй. Задачи эти для тогдашних структур Морского министерства оказались до чрезвычайности трудными.

Установив на совещании в декабре 1897 г. основные характеристики ударных кораблей – броненосцев, Морское министерство непростительно много времени затратило на формирование типа этого корабля. Колебания в выборе типа в особенности странны и непостижимы в свете того, что флот уже имел по крайней мере два весьма необходимых прототипа. Первым был рассчитанный на серийную постройку проект броненосца типа "Пересвет", вторым – весьма полно учитывающий его опыт, тщательно разработанный под наблюдением МТК (и в его стенах), только что (в 1897 г.) утвержденный проект черноморского броненосца "Князь Потемкин-Таврический".

Объединявший достоинства двух своих прототипов – броненосцев "Три Святителя" и "Пересвет", корабль воплощал все новейшие достижения техники и современные проектные решения: полубак с установленной на нем башней 305-мм орудий, способных действовать в штормовую погоду. Электроприводы башен и основных вспомогательных механизмов, водотрубные котлы и систему их нефтяного отопления, традиционную двухвальную энергетическую установку, крупповскую броню, оптимальное расположение второго – 152-мм калибра не в башнях, а в более соответствующих вспомогательному их назначению казематах. Тем самым существенно упрощалась и удешевлялась конструкция корабля, в которой не требовалось встраивание башен во всю глубину корпуса и согласование с этим сложных вращающихся башенных агрегатов. Соответственно, что было особенно немаловажным, уменьшалась и продолжительность постройки. Надежнее было и действие обслуживаемых вручную казематных установок 152-мм орудий, увереннее была их защита уже применявшимися внутренними башеноподобными щитами. Имеемую при отказе от башен 152-мм орудий экономию брони и электроэнергии можно было употребить на усиление остальных элементов корабля.

Вместо уже входившей в обыкновение в Европе 18-узловой скорости броненосцев, новый русский черноморский корабль проектировался на скорость лишь 16 уз., но этот изъян-следствие нелепости или прямого провинциального мышления тогдашних стратегов – можно было исправить , чуть удлинив корпус на несколько шпаций и увеличив мощность машин. И тогда скорость можно было довести до 19-20 уз. как зто в своих инициативных проектах предлагал Балтийский завод.

С этой задачей на основе опыта столичного судостроения вполне могли бы справиться автор проекта и строитель "Потемкина" корабельный инженер А.Э. Шотт (1854-1911) и помогавший ему сотрудник МТК П.А. Гагарин (1858-?). Неспроста же за свой совместный полугодовой труд по составлению проекта в Петербурге под наблюдением МТК оба инженера по представлению Н.