Задачи боеготовности флота, все более бесцеремонно отодвигались требованиями "экономии". Этими обстоятельствами и приходится, по-видимому, объяснять, почему оказалось возможным решить проблему ускорения стрельбы устарелых пушек образца 1877 г. (журнал по артиллерии № 6 от 24 февраля 1904 г.), но не сделано попыток осуществить предложение С.О. Макарова. И потому еще даже в 1910 г. "Слава" обладала той же – 0,5 выстрела в минуту скоростью стрельбы, какая в 1903 г. была на "Императоре Александре III". Это привело в удивление Главного командира Кронштадтского порта.

В жертву экономии в том же 1903 г. был принесен даже вполне боеспособный броненосец "Наварин". Одним из первых своих решений в 1903 г. новый Управляющий Морским министерством (он заменил почившего в бозе 4 марта П.П. Тыртова) Ф.К. Авелан одобрил состоявшуюся 2 апреля сомнительную инициативу МТК. "Решил принципиально оставить без замены 12- дм башенные орудия с их установками на броненосцах "Император Александр II" и "Наварин". МТК полагал достаточным заменить 9-дм/35 "Императора" и 8-дм/35 пушки "Памяти Азова". Не было сделано и попыток поддержать просьбу командира крейсера "Адмирал Корнилов" о замене его безнадежно устарелых картузных 35-калиберных 6-дм пушек на современные патронные (гораздо более полезные для учебных целей) 75- и 120-мм пушки. Эта замена "покойным Управляющим Морского министерства не была разрешена", и МТК, докладывая о крайней устарелости пушек кораблей Учебно-артиллерийского отряда морского корпуса, как милости просил от нового Управляющего разрешения хотя бы на крейсере "Рында" заменить в будущем году его 6-дм пушки образца 1877 г. на 75-мм (из запаса Кронштадтского порта) и две 4-фунтовые (87-мм) на 47-мм одноствольные. Пройдут считанные месяцы, и почти все зти корабли, так и оставшись не перевооруженными, силой обстоятельств должны будут, встав в ряд со "Славой", оказаться едва ли не последней надеждой России.

"Его превосходительство Павел Петрович", даже стоя на краю могилы, продолжал топить перспективу флота по улучшению артиллерии и артиллерийской подготовки кораблей. Выдающимся памятником головотяпской "экономии" остается отказ (с подачи В.П. Верховского) от испытаний в 1897 г. фугасного действия снарядов, после чего, впрочем, и МТК новых ходатайств не возбуждал. Достойна умиления трогательная забота "его превосходительства" о сбережении труда конструкторов (чтобы не было "перевычисления и переделки чертежей"), когда он на неоднократные представления МТК отказался от бронирования на новых броненосцах рубок башенных командиров.

Продолжая усердно сберегать казенную копейку (на яхты эта забота не распространялась), "его превосходительство" запретил в учебном отряде стрелять комендорам из башенных орудий калибром 12-дм (РГА ВМФ, ф. 421, оп. 8, д. 112, л. 77). Не нашел нужным в канун войны повысить престиж службы артиллерийских офицеров, учредить настоятельно необходимую должность инспектора стрельбы, снабдить артиллерийский класс и учебный отряд современными пушками и приборами. По его вине было сорвано введение на флоте мощных радиостанций, новейших оптических прицелов и базисных дальномеров (РГА ВМФ, ф. 421, оп. 8, д. 113, л. 1-6, л. 218-220), приборов автоматической стрельбы. Достойным продолжателем дела П.П. Тыртова стал и сменивший его другой "его превосходительство" Ф.К. Авелан. Ведь его отказ от им же решенной в мае отправки по осени в океан "Императора Александра III" был продиктован скорее всего той же заботой о сбережении казенной копейки. Стоит ли затевать всегда огорчительные хлопоты о дополнительных расходах на плавание корабля, когда все само собой произойдет по смете будущего года.