|
Видимо, правы были французские офицеры, которые, вспоминая русского адмирала позволяли себе игру слов, из которой следовало, что фамилия "Авелан" имеет французский перевод: "осел". В.А. Белли в своих "Воспоминаниях" (РГА ВМФ, ф. 2224, on. 1, д. 3, л. 47-48) без обиняков называл Ф.К. Авелана как "не меньшее ничтожество, чем его августейший шеф ВКАА". Таким же плюшкинским экономом, а когда велят – и безоглядным разорителем казны, был и достойный сотрудник Управляющего – славный его нач- штаба Зиновий Петрович Рожественский.
Мелкие чиновно-угодливые натуры, они и в деле со сбережением казенной копейки при испытаниях "Александра III" остались верны себе. Какие-то Гришки-Отрепьевы или вернее, Гришки-провокаторы" ("С-Пб. ведомости", 26 апреля 1909 г. № 92), они деятельно готовили поражение всей России, и не было сил, которые могли бы помешать этой их предательской деятельности. В ней они находили поддержку и покровительство со стороны императора. Бедный умом и совестью, он своего управляющего "осла" 6 апреля 1903 г. назначил генерал-адъютантом, в 1905 г., в канун Цусимы, произвел в адмиралы, а в 1907 г., отмечая его "доблестный пример неуклонного исполнения служебного долга", пожаловал кавалером Императорского ордена святого благоверного Великого князя Александра Невского. Пока же, управляемая своими главными механиками – Авеланом и Рожественским, пыхтя и звякая, скрипя и громыхая, канцелярская машина морской бюрократии послушно отрабатывала свои ходы. Никто под шпицем не сомневался в их полезной государственной значимости. И машина проделала все нужные циклы операций. Исполняя предписания З.П. Рожественского, резолюция Управляющего была телеграфирована Главному командиру, "срочно" (подчеркнуто начштабом) сообщена Техническому комитету, его инспекторам, в частности, "и главное", Балтийскому заводу. Бумагами № 4534, 4536, 4537 от 5 ноября, подписанными "за помощника начальника ГМШ" подполковником В.А. Штенгером (помощник А.А. Вирениус бедствовал в это время на ремонтировавшемся в Специи броненосце "Ослябя"), срочные уведомления о распоряжении Управляющего были направлены начальнику Балтийского завода, ГИКу, в МТК. Главному же виновнику беспокойства С.О. Макарову был послан телефонный запрос: "почему "Александр", выйдя из дока 6-го, не мог бы идти 7-го или не позже 8-го на испытания". Вдогонку уже полетела прямая директива по телеграфу от имени Управляющего: "Императору Александру III" по выходе 6-го из дока тотчас принять уголь, 7-го выйти на рейд, 8-го произвести испытания и 9-го окончить кампанию". В тот же день 5 ноября З.П. Рожественский разъяснял С.О. Макарову, что "ввиду крайнего недостатка денежных средств" Управляющий приказал "Императору Александру III" кампанию не продлевать и 9-го ноября ее окончить. Предписание было выполнено. 8-го ноября С.О. Макаров телеграфировал: опыты закончены, броненосец завтра кончает кампанию". 11 ноября штаб Кронштадтского порта сообщал: "Император Александр III" 9-го ноября окончил кампанию и поступил на паровое отопление". В эти же дни состоялось и другое торжество экономии. Броненосец "Князь Суворов", благополучно завершивший 30 октября у стенки Балтийского завода швартовые испытания главных и вспомогательных машин и потому готовый к переходу в Кронштадт, по приказанию Управляющего Морским министерством от 4-го ноября 1903 г. был оставлен у завода. Слишком велик оказался "хвост" неоконченных работ, включавших, в частности, установку броневых плит вращающихся частей 12-дм башен, водоотливных турбин, сверхсметную погрузку и установку в погребах беседок для 75-мм патронов и др., которые делали преждевременным уход в Кронштадт. Только так можно было зимней работой наверстать потерянное за год время. Разрешив (по просьбе С. |
