|
Доверие к Базилю Захарову было столь велико, что морскому агенту было приказано прекратить отношения с фирмой Барра и Струда и сделать вид, что русских дальномеры больше не интересуют. Двусмысленное положение полковника М.И. Бархоткина, который на виду постоянно встречавшихся японских представителей продолжал свою странную линию (о чем пытался писать и И.Ф. Бострем), бюрократию не смущало. В то же время из ГМШ, требуя от морского агента пустить в ход все возможные интриги, настаивали на доставке в Петербург не позже 30 июня 14 дальномеров, необходимых "для эскадры, отправляющейся в Тихий океан". В одной из шифровок от 16 апреля 1904 г. З.П. Рожественский, "проморгавший" довоенное снабжение флота дальномерами, настаивал на сдаче к 30 июня хотя бы 10 дальномеров. Одновременно, продолжая свои собственные интриги, подпольные заказы через подставных лиц пыталось сделать ГУКиС.
Но путь через Базиля Захарова оказался самым верным. Его представитель Балинский 29 апреля 1904 г. подтверждал получение Базилем Захаровым секретного заказа на ранее упоминавшиеся сорок дальномеров. С ним в Париже связь поддерживал и посылал шифровки морской агент во Франции капитан 2 ранга Г.А. Епанчин. Тем временем прибывший 13 мая в Глазго вместе с Базилем Захаровым, но сохранивший фиктивное инкогнито полковник М.И. Бархоткин был принят профессором Барром и очень скоро встретил на заводе "целую группу японских офицеров". Она во главе с полковником крепостной артиллерии в составе двух лейтенантов флота и двух младших офицеров армейского корпуса осматривала первый из четырех заказанных Японией крепостных дальномеров. Они, как намекали японцы, предназначены для Порт-Артура, когда он будет взят. "Японцы, как видно, и в этом упредили не только нас, но и крепостную артиллерию других европейских держав", – писал М.И. Бархоткин. "Кроме этих крепостных приборов, – добавлял он, – в прошлом году (это сверх полученных ранее-Авт.) для Японии было изготовлено и отправлено 50 морского типа, в настоящее время готовится также несколько десятков для военных судов Японии". 22 мая И.Ф. Бострем, не теряя надежды вразумить начальство, напоминал о бессмысленности выведать английские секреты с помощью полковника М.И. Бархоткина. Гораздо разумнее (как это всегда и делалось с приобретением в Англии и Франции лицензий – Авт.) уплатить фирме Барра и Струда 15000 фунтов стерлингов и получить от нее всю технологию и конструктивные решения. Это уже сделали правительство США, английское адмиралтейство, о том же ведет переговоры Япония. Но в министерстве, как это уже было задумано и с экзотическими крейсерами, предпочитали продолжать подпольную деятельность. Все это было похоже на лесковское подковывание "аглицкой" блохи. Из обширного – на 418 листах – дела ГУКиС в РГАВМФ (ф. 427, оп. 2, д. 739) выясняется, что вся многотрудная деятельность министерства по довоенному заказу дальномеров в 1897-1903 гг. свелась к приобретению всего-навсего пятнадцати комплектов, из которых флот, вступивший в войну, имел только одиннадцать. Распределенные на шесть кораблей, они перебрасывались во время осады крепости то на дежурную канонерскую лодку, то на сигнальную станцию Золотой горы, то на какой-либо другой корабль. Точность их показаний от такой перетасовки, понятно, не увеличивалась. Оставшийся на "Пересвете" один дальномер имел к тому же градуировку шкалы в метрах, а не в кабельтовых. Японцы, как говорилось в "Цусиме" А.С. Новикова-Прибоя, имели дальномеры "в каждой башне, в каждом каземате". Но бюрократия продолжала идти "своим путем". Инерция бездействия была столь велика, что даже заказ для "Цесаревича" не смог ее преодолеть. Приговором бюрократии стало донесение И.Ф. Бострема от 10 февраля 1904 г. о том, что приняв заказ на два дальномера, фирма Барра и Струда, "вследствие огромного спроса на их инструмент", обещает доставить приборы не ранее 30 апреля нового стиля". |
