"Слава" и предшествующие ей другие новые броненосцы к середине боя должны были сохранить боеспособность, а значит, и жизненную энергию, и готовность к активным действиям. Сознание своего превосходства в силах – следом шли еще семь броненосцев – должно было диктовать и более смелую тактику, чем избранное З.П. Рожественским построение эскадры в виде безропотно тянувшегося в одной колонне "каравана смерти". Был, надо заметить, и другой, вполне реализуемый способ заставить лопнуть или иссякнуть японского огнедышащего дракона – перевести новые броненосцы в охват второго отряда и выдвинуть вперед старые корабли. Выдерживая ту же 9-узловую эскадренную скорость и противостоя не пробивающим брони японским фугасным снарядам, они могли подготовить разгром противника, который до конца дня могли бы довершить справившиеся с повреждениями новые броненосцы.

Многое, очень многое могло бы произойти в том бою от мало значившего на первый взгляд простого правила арифметики – прибавления одного – пятого броненосца к дивизии новейших однотипных кораблей. Присутствие "Славы" могло придать смелость и командиру "Осляби", который под контр-адмиральским флагом возглавлял второй броненосный отряд и имел все возможности возглавить начало победы флота. "Слава" сделала бы ее гарантированной. Все здесь сказанное – не фантастика. Все это могло быть реально осуществимо. И возможное участие в бою "Славы", наверное, на 50 процентов увеличило бы эти шансы. Но "Слава" оказалась недосягаемо далеко. Выдернутая из органического соединения одновременно с ней строившейся серии она, вместо работы на победу в Тихом океане, бесцельно пребывала на Балтике.

И в день 16 мая 1905 г., когда тысячи владивостокцев, не веря распространявшемуся страшному известию, затаив дыхание, предчувствуя беду, жадно наблюдали за тем, как входил на рейд крейсер "Алмаз", другое, оставшееся никем не отмеченным событие произошло на Кронштадтском рейде. Здесь на "Славе" контр-адмирал Н.А. Беклемишев (1851-1913, в 1899-1902 гг. командовал броненосцем "Наварин") поднял флаг командующего четвертой Тихоокеанской эскадрой. Строго говоря, новое соединение кораблей, подчистую собравшее все оставшиеся на Балтике большие корабли, называлось вторым эшелоном 3-й Тихоокеанской эскадры, по существу же являясь совершенно самостоятельным и независимым от нее, должно было носить порядковый номер, продолжавший отсчет посылавшихся на Восток подкреплений. Корабли собирались отправить еще 15 апреля (они и тогда уже не успевали догнать 2-ю эскадру), но разные недоделки задерживали выход уже более, чем на месяц. Трудно, конечно, найти внятное объяснение тем мотивам, которые привели к формированию "второго эшелона". "Слава", наверное, могла бы за время похода" приобрести начальный опыт боевой подготовки, но была еще далеко не сформировавшимся боевым кораблем. Новые семь или девять минных крейсеров класса "Доброволец" с их непостижимо избранной великим князем Александром Михайловичем 25-узловой скоростью сильно уступали ранее построенным 30-узловым японским "истребителям".

И совсем уже для счета значились в эшелоне безнадежно устарелый эскадренный броненосец "Император Александр II" (две 30-калиберных 305-мм пушки в барбетной установке и еще 35-калиберные 229 и 152-мм пушки) и отслужившие свой срок ветераны Тихоокеанской эскадры крейсера "Адмирал Корнилов" п "Память Азова".