41. Во главе четвертой эскадры

Отгоняя от себя скверные мысли о судьбе, уготованной 2-й эскадре (ее состояние и настрой офицеров были известны из получаемых с похода писем), уповая на чудо, столь часто выручавшее Россию из, казалось бы, безвыходных ситуаций, люди на "Славе" жадно ловили известия с Дальнего Востока. Эскадра З.П. Рожественского, сумев 26 апреля соединиться с эскадрой Н.И. Небогатова, этим фактом пробудила во всей России надежды на победу. Что иное могло ждать флот, который против имевшихся у японцев всего лишь четырех броненосцев насчитывал одиннадцать списочных (двенадцатым был зачем-то причисленный к броненосцам крейсер "Адмирал Нахимов") кораблей этого класса. Один лишь четыре новейших типа "Бородино" уравновешивали в силах весь состав японских броненосцев. Соответствующим было и превосходство в вооружении: 26 305-мм и 15 254-мм пушек против 16 305-мм на японских броненосцах. Правда, у японцев была еще одна 254-мм и 30 203-мм пушек на 8 броненосных крейсерах, но ведь ясно было, что прямого боя с броненосцами в упор по-ушаковски (или по-нахимовски) они выдержать не сумеют. Важно было лишь разом двигать в бой на противника все свои броненосцы и смять японские. А уж с зтой задачей З.П. Рожественский, известный всему флоту своим жестким непреклонным характером, без сомнения, должен был справиться.

Сокрушительная атака строем фронта, прикрываемая с флангов новейшими броненосцами, должна была с уверенностью смести (и, наверное, уничтожить) японский флот и открыть дорогу на Владивосток. Можно было, вызвав для проводки и конвоирования крейсера и миноносцы из Владивостока, пройти и не вступая в бой с японцами, в обход их берегов. Именно так рассчитывал поступить Н.И. Небогатов, если бы ему не удалось соединиться с эскадрой З.П. Рожественского. Оптимисты на эскадре, как записывал тогда В.И. Семенов, острили, что если удастся пройти во Владивосток, то "следующий адмирал хоть приедет на третьей эскадре со "Славой", но славы ему не видать, потому что либо соизволением божьим она нам достанется, либо вместо нас будет пустое место, а тогда и ему соваться нечего".

А пока на другом краю России, отправив 2 февраля 3-ю эскадру, исподволь готовили последнее подкрепленее. Как сообщалось, в Кронштадте 15 февраля собирались начать вооружение броненосцев: "Слава", "Император Александр II", крейсеров: "Память Азова", "Адмирал Корнилов", "Азия", "Абрек", "Воевода", "Посадник", миноносцев: "Ретивый", "Подвижный", "Поражающий", транспортов: "Хабаровск", "Красная Горка" и других портовых судов.

Скверным знаком для флота стал прошедший 11 мая 1905 г. подрыв на мине под Владивостоком крейсера "Громовой". Взрыв под первой кочегаркой у левого борта выводил из строя самый сильный корабль Владивостокского отряда. Только закончивший ремонт, значительно усиливший вооружение, обогащенный бесценным боевым опытом, корабль из-за новой неосторожности К.П. Иессена (1852-1918) и слабости тралящих сил порта надолго выбывал из строя.

Последующие события привели Россию в ужас. В недоумении был весь мир. Грубой японской фальшивкой, очередным плодом воображения европейских телеграфных агентств казались сведения о произошедшей 14 мая Цусимской катастрофе и сдаче остатков эскадры 15 мая. Но уже 16 мая черная весть обратилась в неопровержимый факт. Ее подтвердили пришедший 16 мая во Владивосток крейсер "Алмаз" и на второй день – миноносцы "Грозный"-свидетель сдачи З.П. Рожественского на "Бедовом", а затем и "Бравый". Подробности сдачи 15 мая отряда Н.И. Небогатова стали известны от экипажа, прорвавшегося при этом, но так и не дошедшего до Владивостока крейсера "Изумруд".