Свою роль в провале ремонта котлов корабля сыграли, конечно, и не сумевшие дать их состоянию правильную оценку командированные на корабль в январе 1910 г. ответственные лица. Тень ответственности ложится, несомненно, и на А.Н. Крылова, и на товарища министра И.К. Григоровича. И не потому ли они в своих мемуарах "Славу" вовсе (ни одним словом) не упоминают. В согласии с рекомендациями комиссии корабль в доке бассейна № 1 Тулонского адмиралтейства находился с 7 по 24 декабря 1910 г., когда после очистки корпуса он был окрашен в подводной части патентованным составом National (за 6476 франков). Исправили рулевой привод и установили цинковые протекторы. 24 декабря, имея осадки носом 23 ф 9 дм и кормой 25 ф, "Слава" была переведена к стенке завода Форж и Шантье, где встала на мертвые якорея. Ранее того обнаружилась необходимость ремонта двух из имеющихся кипятильников, чьи корпуса были изъедены до дыр. Оказалось, что эти кипятильники (железные корпуса, медные батареи) в продолжение последнего года (июль 1909-июнь 1910 г.) "по причинам гигиенического характера" интенсивно производили воду для судовых надобностей.

Командир "Славы" Э.Э. Кетлер 15 сентября, помня о казенной экономии, согласился на полумеру: чтобы кипятильники прослужили еще 1-1,5 года, поручили фирме Форж и Шантье за 4800 франков заменить верхние части всех кипятильников новыми. В 980 франков должно было обойтись предложенное штурманом Н.Н. Крыжановским устранение фирмой Форж и Шантье неполадок в электрической схеме рулевого устройства. На неблагополучие четырех боевых динамо-машин тогда же указывал старший минный офицер "Славы" лейтенант В.К. Леонтьев (1882-1959, Калифорния). Двигатели этих динамо-машин были получены с "Орла" после его потопления в Кронштадтской гавани. Снятые тогда в порядке обмена двигатели "Славы" служили теперь японцам на захваченном после Цусимы "Орле". "Слава" же оставалась с двигателями "Орла". После 6 лет непрерывной эксплуатации они изрядно износились и нуждались в обновлении. Постоянные мучения с переборкой после суточной работы вызывали двигатели двух малых динамо-машин завода "Феникс". Несовершенные конструктивно, небрежно собранные, они страдали еше и большими пропусками пара в золотниках высокого давления. Тяжелые условия их работы усугублялись применением "весьма влажного пара бельвиллевских котлов". Все шесть двигателей лейтенант В.К. Леонтьев предлагал сдать "в полную проверку" с заменой износившихся деталей. Не мог он смириться и с отстававшим от времени исполнением канализации электрического тока посредством голых прутьев, заключенных в резиновый шланг.

В МТК, где председателем стал вице-адмирал В.А. Лилье, и.д. главного инспектора минного дела контр-адмирал Г.Ф. Цывинский, сознавали устарелость проводки, но из-за большой стоимости переделок на полную замену не согласились. Разрешено было "провода освинцованные с гуперовской изолировкой" применить в котельных отделениях только в магистралях и отростках, которые были подвержены действию морской воды. 16 октября 1910 г. это разрешение, утвержденное товарищем морского министра, через отдел сооружений ГУКиС было передано Э.Э. Кетлеру. Ему же еще II сентября И.К. Григорович еще раз напоминал о необходимости приложить все усилия, "чтобы расход на стоянке в Тулоне был наивозможно малый".