Некоторое время Стейнер молчал.

– Мы говорили о работе.

– Вы говорили о ней с людьми, которые работают у меня.

– А что мне скажете вы?

– Это возможно.

– На каких условиях?

– Вы человек с опытом, у вас хороший послужной список. Мы сможем найти для вас место.

– В правлении?

– Само собой разумеется.

– В городе появился Джон Дикон? – спросил Стейнер. Эдвард не ответил. – Ну хорошо, – в тоне Стейнера послышалось нетерпение. – Кто, как не он, заинтересован в этом? Од позвонил вам или приехал сюда сам?

– Зачем вам это знать?

– Если он здесь, то у него могут возникнуть проблемы. Вот вам и полученная от меня первая информация.

– Меня интересует Чедвик, – сказал Эдвард.

– Понятное дело.

– От кого вы получаете сведения из Британии?

– В любом случае не от бойскаутов.

– Что вы о нем знаете? О Диконе?

– Почти все. И о девушке тоже. О Лауре Скотт.

– Кто убил Кэйт Лоример? – спросил Эдвард.

Стейнер вздохнул:

– Я не настолько хорошо вас знаю. Пока.

– Куда идут деньги?

– А куда обычно они идут? Швейцария, Флорида, банк Ватикана... сами знаете.

– Кроме того, есть специальный фонд, я полагаю?

– Конечно. Но деньги не должны залеживаться. Вспомните хотя бы прошлый год. Бейкер поднимает палец в Бундесбанке, Рейган убирает пару буровых установок из Залива – и готово! Почти семьсот миллиардов долларов как корова языком слизнула. Вот в чем опасность компьютерной торговли – это демон зеленого экрана.

– Ладно. Попробуем узнать, откуда деньги приходят.

– Отовсюду. Правду говоря, имеется несколько вкладчиков.

– Сколько?

– В последний раз, когда я смотрел, было пятьдесят.

– Ото!

Стейнер улыбнулся и перевернул газетную страницу.

– Я так и предполагал, что на вас это произведет впечатление.

– И все крупные?

– Все.

– И зачем, черт возьми, это нужно?

– Фонд называется «Нимрод». – Стейнер сделал паузу. – Чтобы вы лучше поняли его предназначение, скажу, что это военный фонд.

Эдвард почувствовал, как струйки пота текут у него по шее, по груди, по спине. Он боялся переменить позу, чтобы не нарушить ритм обмена репликами со Стейнером.

– Для ведения какой войны? – спросил он.

– Вы слишком торопитесь. – Стейнер сложил газету.

– Скажите хотя бы это.

– Нет, – ответил Стейнер. – Не у одного только Олли Норта есть интересы в Центральной Америке. И не один он собирает средства.

– Значит, Никарагуа?

Стейнер покачал головой:

– Мне надо идти.

– Давайте встретимся еще раз.

– Стоило бы.

– Здесь?

– Почему бы и нет? – Стейнер встал. – Мне здесь нравится.

Я люблю бродить по залам музея.

– Почитатель искусства, – сказал Эдвард. – Так когда?

– Я позвоню вам и сообщу. Посидите здесь еще минут десять, хорошо? – Он оставил газету на скамье, чтобы занять Эдварда. – Я не отношусь к почитателям искусства. Я люблю оценивать картины. Подсчитывать все эти чертовы деньги.

Питер Данциг вызывал удивление у большинства людей.