Она разгадала его внезапный испуг.

– Не волнуйся, – рассмеялась Надя. – Я не хочу тебя раздавить.

– О, это не так просто. – Он зло усмехнулся. – Впредь я подобной глупости не сделаю. Лучшая защита – это предусмотрительность.

– Разве можно предусмотреть таких людей, как Веселков? – спросила она.

Он не ответил, потому что не знал ответа.

Со второй попытки машина наконец выкарабкалась из кювета. После этого Роман, оставив Надю в машине, подошел к разложенной поперек дороги металлической ленте и приложил к ней ладонь. Через несколько минут на дороге осталась лишь полоса ржавой пыли. Путь свободен. Они могут ехать. Роман огляделся, и вновь странное беспокойство охватило его. Что-то было не так. Дорога. Лес. Тишина. Казалось, никакой опасности. Тишина. Вот именно… С того времени, как его “шестерка” свернула с дороги, ни в одну, ни в другую сторону не проехало ни одной машины. Место здесь, конечно, не особенно людное, но не настолько же!

Роман закрыл глаза, вздохнул глубоко полной грудью и задержал дыхание. Влаги в воздухе было достаточно, чтобы даже на расстоянии почувствовать дальнюю, но грозную опасность. Будто рокот грома прикатился издалека и заставил колдуна вздрогнуть. Колодин уже готовился и спешно отгораживал свою добычу от остального мира. Веселков, правда, каким-то образом проскочил внутрь очерченного круга. Неизвестно только, удастся ли Николаю вырваться обратно. Впрочем, если он не просто Николай, а Микола Медонос, он вырвется – в этом сомневаться не приходилось.

Ну что ж, пора уезжать. Но, вместо того чтобы возвращаться в мнимое Беловодье, Роман развернул машину и поехал назад.

– Ты забыл еще что-нибудь купить в магазине? – поинтересовалась Надя.

– Я должен искупаться в реке. Эти паразиты отняли у меня почти всю силу. Если ее не удастся восстановить, через пару часов мираж Беловодья просто-напросто исчезнет.

Роман ехал очень медленно, прощупывая дорогу не только глазами, но и своим пусть и ослабленным шестым чувством. Правда, в машине, создании механическом, металлическом, начиненном бензином, его способность была гораздо ниже, чем на открытом воздухе, но ее бы достало, чтобы ощутить близкую опасность. Пока все было безмятежно. Вокруг царствовала тишина, и серое полотно оставалось пустынным. Пи одной самой захудалой тачки. Их никто не обогнал, и никто не попался навстречу. Получалось, что дорогу перегородили у самой развилки. Купили гаишников, те и стараются, стоят себе возле загородки да жезликами машинки заворачивают.

Около реки тоже никто им не встретился. Па всякий случай Роман спрятал “шестерку” в кустах и, спустившись к воде, принялся спешно сбрасывать одежду.

– Я пойду с тобой, – сказала Надя.

Роман оглянулся. Она стояла возле кромки воды уже нагая. Необыкновенно тонкая талия, а грудь высока и упруга, и бедра округлы, отчего Надя напоминала точеную из слоновой кости шахматную королеву, а желание сомкнуть пальцы на восхитительном утончении, поднять и перенести неведомо куда недостижимую королеву становилось почти неодолимым.

– Холодной воды не боишься? – спросил Роман.

– Для меня любая вода теплая, – засмеялась Надя и нырнула в пенистую темную воду.

Роман прыгнул следом и сразу же ушел на дно, здесь он лег, раскинув руки, и затаился, будто сом под корягою, глядя широко раскрытыми глазами вверх. Сквозь зеленую толщу воды различал он слабый свет иссякающего дня. Надино тело мелькнуло над ним белым светящимся пятном.