|
Стен не увидел ничего. Только озеро и церковь. То, что на полотне. Не больше и не меньше. Зато он знал, что впереди их ждет беда. Он не мог назвать это предчувствием. Он знал об этом, как и то, что Земля вращается вокруг Солнца. Или как закон Ома, или закон всемирного тяготения. Это было так же ясно, как то, что на бюро из карельской березы с инкрустированными гроздьями винограда стоят два черных от времени серебряных канделябра и в каждом из них горит по четыре свечи. Так же абсолютно, как то, что этот лоскуток старой России, по мановению волшебной палочки перенесенный сюда, – единственный в своем роде. Ибо там, в России, давно исчезли подобные оазисы, где свечи горят в серебряных шандалах, а из деревянных рамочек глядят со стены красивые пышногрудые дамы и офицеры с усиками и мечтательно-дерзкими взглядами из-под полуприкрытых век.
– А что, если обратиться в полицию? – Обойдемся без властей. – Этот ответ Стен уже слышал прежде. – К тому же у нас нет ничего конкретного. Вы, Стен, ко всему относитесь слишком серьезно. – Степан Максимович занимается незаконными операциями? – вдруг спросил Стен. Сазонов пропустил его вопрос мимо ушей. – Возможно, все еще объяснится. Вот, слышали? Кто-то приехал – сразу несколько машин. – Чем конкретно занят старший Колодин? – настаивал Стен. И опять Сазонов не ответил. Он всегда был для Стена человеком-загадкой. Он мыслил как-то иначе, нежели все остальные, иначе, чем Гамаюнов. Если с ним говоришь, нельзя определить, о чем он думает, соглашается с тобой или ему даже неинтересна тема разговора. Контакта нет. Даже если он отвечает, все равно разговариваешь как со стеной. Мысли Алексея прервал негромкий хлопок внизу. Один, второй. Пожалуй, еще рановато открывать шампанское. Он не сразу понял, что это выстрелы. Толком еще не зная, что собирается делать, Стен выскочил из кабинета. И едва не столкнулся с человеком в черном свитере и в черном лыжном шлеме, в руках неизвестный сжимал автомат. Стен среагировал мгновенно – кинулся на пол и сделал подсечку – нападавший кубарем покатился по лестнице. Стен слетел за ним, и, прежде чем тот успел подняться, ладонь Алексея рубанула его по шее и навсегда обездвижила. Вот так отстранение: не он сам, а его ладонь. Человек даже не дернулся. А по лестнице наверх уже мчался второй. Стен, прихватив автомат убитого, перемахнул через перила и спрыгнул вниз, в холл. Мельком он заметил тело у стены. Черный смокинг, лакированные туфли. Вот только затылок лежащего как-то странно блестел и напоминал огромную раздавленную вишню. Несколько пуль ударили рядом. Алексей перекатился под лестницу. Теперь он видел лицо убитого. Это был Крис. Стен дал из автомата очередь снизу, прошивая лестницу сверху вниз. Вот тогда-то и грохнуло. Оглушающе и страшно. Будто воздух куда-то враз подевался. Посыпалась штукатурка, какие-то обломки. Что-то острое впилось Алексею в щеку. Его отшвырнуло в сторону. Он увидел двоих, медленно шагающих в облаке пыли и дыма. На месте голов у них расплывались черные кляксы, а в руках… Или это ему пригрезилось и он придумал все много позже и поверил, что видел? Что было потом, Алексей так толком и не выяснил. Каждый рассказывал происходящее по-своему. Например, Стеновскому казалось, что он слышал какие-то голоса, обрывки разговора. – Что лопочет этот придурок? – спрашивал хриплый голос. – Кажется, говорит, что банк закрыт, – отвечал человек в платке. – На кой ляд нам его банк? – фыркал хрипатый. – Я спрашиваю, барыга, где сейф с бриллиантами и золотишком? Стен очнулся – кто-то плеснул ему в лицо водой. Он открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо База. Умница Баз, или, вернее, Василий Зотов, всеобщий любимец, успевший до своего участия в проекте получить в Союзе диплом врача. |
