|
Посему слушай. Во-первых, те, кого вы сцапали, мне, в общем-то, не друзья и даже не родственники, поскольку родня - бывшая... Во-вторых, у меня еще есть время вернуться в ваш магазинчик и вдумчиво поработать там. Они еще очухаться не успели, языки будут... А ты посмотри-ка вон туда... Бак видишь? И показал на ржавую цистерну емкостью тонн в двадцать, громоздившуюся неподалеку. Ухмыльнулся. Она поняла, ее прямо-таки передернуло. - Сообразила? - спросил Мазур.- Мучить тебя не будем - скинем в бак и укатим навсегда. Тебя тут в жизни искать не догадаются. Если не закроем люк, протянешь недельки две - при полнейшем отсутствии шансов на спасение, оттуда ж не вылезешь, а стука ни одна собака не услышит, кто в эти места заходит? Ну, а если крышку закроем, проживешь ровно столько, пока весь кислород не употребишь. Цистерна, конечно, ржавая, но не настолько, чтобы ты ее головой пробила... Да, а руки, само собой, я тебе развязывать не буду - ну зачем тебе там развязанные руки, какая разница? Вон лесенка, взобраться можно... Распахнул дверцу, ухватил белокурую за ворот и головой вперед выдернул из машины, как редиску с грядки. Подхватил на лету и поволок к цистерне. С каждым шагом цистерна нависала над ними, повеяло удушливым запахом солярки. - Тебе везет,- сказал Мазур.- На дне, похоже, жижа осталась, так что задохнешься и вовсе быстро... Она отчаянно барахталась. Мазур усмирил ее одним легким тычком в нужное место, с помощью подоспевшего Михася поволок, обмякшую, наверх по узенькой железной лестнице. Лестничка скрипела, слегка шаталась, но не обрушилась. Они взобрались на крохотную железную площадку. Мазур с натугой отвалил крышку и побыстрее отпрянул - изнутри шибануло такой угарной волной, что желудок чуть не выскочил через горло. На дне и в самом деле должна оставаться солярка. Пленницу повалили животом на горловину люка, так, чтобы голова свесилась внутрь. Она моментально пришла в себя, изо всех сил задергалась - впустую, конечно, потом ее шумно стошнило вниз и она захлебнулась воющим криком. С ухмылочкой Мазур определил, что кончились и игра, и упорство - все, хрустнула девочка, как сухое печенье... Поднял ее, повалил на площадку, присел над ней на корточки: - Ну, сука! Некогда тебя обхаживать по всем правилам! Где они? Или скину к херам! Всмотрелся, рывком поднял на колени, а сам торопливо отодвинулся - ее снова стало тошнить. Процесс пошел. Дождавшись его конца, не давая опомниться, Мазур налег вновь: - Ну, где они, блядь такая? - Сво... Мазур залепил ей пощечину: - Сама ты сволочь! Ну? - Да нет...- прошептала она, делая отчаянные гримасы.- Это про улицу... Свободная, сорок пять, квартира четырнадцать... - Еще одна ваша хаза? - А-га... - Сколько там ваших козлов? - Т-три... или четыре... - Все,- Мазур рывком вздернул ее на ноги.- Вали вниз. |
