Вот и буфет…

«Пейте томатный сок!» — гордо возвещала повешенная за прилавком реклама.

Ну да, уже толпилось человек десять, да еще с детьми…

— Молодой человек, дайте нам, пожалуйста, томатного соку!

— Мама, я не хочу соку! Хочу лимона-а-ад!

Наконец дошла очередь и до подружек…

— Нам, пожалуйста, лимонад «Буратино» и… и все!

— Здравствуй, Женя! — отсчитывая сдачу, вдруг улыбнулся бармен. — Не узнаешь?

Колесникова сдвинула на лоб очки и прищурилась:

— Аскольд! Ну да, тебя не узнаешь…

Федоров Аскольд… Учился класса на три младше. Аглаи Филипповны, учительницы пения, сынок. Оттого и имя такое. Ну, как в опере «Аскольдова могила». Какой стал импозантный! Высокий, волосы на пробор тщательно расчесаны. Белая рубашка с «бабочкой»…

— Значит, ты здесь теперь?

— Ну, пока, до армии… А ты в Ленинграде, говорят?

— Да, там.

— Ты заходи как-нибудь на буднях… Все народу поменьше.

Так толком и не поговорили. Понятно — очередь…

— Знакомый? — по пути к пляжу спросила Юлька.

— В школе вместе учились.

— А-а… Так-то ничего, симпатичный.

— Он после десятого в консерваторию собирался… вроде…

— Значит, не собрался… Ладно, там, верно, Игорек заждался уже!

Опять от меня сбежала

Последняя электричка… —

грохотал репродуктор, —

И я по шпалам, опять по шпалам

Иду домой по привычке!

Девчонки — кто помладше — у волейбольной площадки танцевали твист…

* * *

«Сегодня, четырнадцатого июня, по всей стране проходят выборы в Верховный Совет СССР восьмого созыва. Нерушимый блок коммунистов и беспартийных…»

Приподнявшись на стуле, Катерина выключила радиоточку, а заодно помешала варившуюся на электроплитке кашу. Кухонька, конечно, была маленькая, но уютная. Накрытый красивой скатертью стол, новые занавески, герань на подоконнике… еще какие-то цветы в висевшем на стене кашпо, рядом — подаренная кем-то чеканка и Светкина фотография в забавной самодельной рамке. Светка — Катина дочка, милый малыш лет двух, — сейчас спала в дальней комнате. Сама же хозяйка сидела на кухне с гостьей — Колесниковой Женькой, давней своей подружкой. Как водится, болтали… Катин муж, капитан милиции Дорожкин, отправился к теще — поправить забор.

— Они с Максом еще крышу перекрыть собирались, — помешав кашу, вспомнила Катерина. — Уж и не знаю, успеют ли? Плохо, когда один выходной! У нас вот, на молокозаводе, два!

Женька ничего не ответила, лишь глянула в окно на промчавшегося мимо мотоциклиста… и незаметно вздохнула. Вот ведь Катька! Одноклассница, лучшая подруга, ровесница… А уже и замуж успела выйти, и дочку родить и… и у себя на работе — профорг! И квартиру дали… Да выглядит — яркая грудастая блондинка — кровь с молоком! Женечка по сравнению с ней — щуплый подросток… а уж грудь…

А впрочем — позади третий курс юрфака! Не хухры-мухры. Уже неоконченное высшее, скоро и на работу… Следователем или помощником прокурора… опять же, в любую организацию — в юротдел… Нет! Лучше следователем — интереснее! Так, как Алтуфьев… или даже Пенкин Сережа…

— Ты сейчас-то на каникулы? — разливая чай, осведомилась хозяйка.