Из столовой донеслись гул динамиков и раскаты барабанов. А затем послышалась песня:

Начинались танцы…

— Семен, постой! — нагнал комсорга Игорек. — Я тоже надумал… А то завтра народу будет — ого-го! Со смены приедут, да всяко…

— Это ты прав. — Семен усмехнулся и глянул на озеро. — Эх, красотища!

— Ну да, — соглашаясь, кивнул Игорек. — Я в прошлом году в Юрмале был, по путевке. Так тут ничуть не хуже!

…В бане оказалось очень даже хорошо — малолюдно. Два инженера лет по сорок — Демьянов и Комельченко, какой-то патлатый доходяга и крепыш Леха Бычков, контролер с проходной.

— О, Леха! Привет! А ты что не на танцах?

— Здорово, парни! Успею еще. Первое дело — баня!

— Верно сказал! — засмеялся один из инженеров, худой и сутулый.

Его напарник, круглоголовый, с заметным брюшком, подмигнул вошедшим:

— А ну, на полок, парни! Сейчас наподдам!

Поддал. Плеснул на камни сразу полковша. Парную заволокло густым паром.

— Да кто ж так поддает, Сергей Прокопыч? Постепенно надо!

— Так я и постепенно.

— Ага-а!

Уж так наподдавали — уши в трубочку скрутились! Игорек с патлатым — звали его Мишей — сбежали в предбанник, Семен же остался и терпеливо сидел вместе с инженерами. Вот уж любители-то!

Комсорг уже было тоже собрался сделать паузу, как вдруг в парную не торопясь вошел крепенький такой старичок, лет, наверное, семидесяти пяти или того больше. Худощавый, жилистый, с седенькой бородкой…

— А! Степан Игнатьич, наш поклон! — узнали старичка инженеры. — Что, тоже решил?

— Решил, решил. — Дедушка с лукавым прищуром взялся за ковшик. — А что это вы тут мерзнете-то, а? Сейчас погреемся нормально!

Тут Семен не выдержал — сбежал. И припал к бутылке с пивом.

— Рыбка! Угощайся, — улыбнулся патлатый Миша. — А Игнатьича лучше в баню не пускать! Все ему холодно, понимаешь…

Вернулись из парилки инженеры. Красные, потные. Тоже ударили по пивку. А потом кто-то вытащил бутылочку коньяка…

— Ну, за нашу базу!

Мишка выпил, Семен же отказался. Никто и не настаивал: не хочешь — не пей! В рот-то насильно не заливают.

Потом еще попарились, попили пива — теперь уже всей компанией. Еще буфетчик заглянул, Аскольд, паренек из Озерска, спросил: не надо ли чего? Компанейский оказался — поболтал со всеми…

— Ну что, братцы? Еще заход? — подмигнул Игнатьич. — Милое дело…

Семен между тем торопливо натянул трусы:

— А я все ж сейчас… Быстро…

Махнул рукой, улыбнулся… и выскочил наружу, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ну, хозяин — барин!

…Комсорга хватились минут через двадцать, когда выскочили на пирс после «захода»…

— А парня-то нет!

— И где его носит?

— Может, на лодке решил поплавать?

— Или в буфет пошел?

— Ага, в трусах! Одежда-то в бане.

— Надо бы его покричать…

— Семе-он! Семен! Се-ома-а!

Было уже где-то около полуночи. Стемнело. Моросил дождь.

— Семе-он! Семе-он!

— Может, с сердцем плохо стало?

— Так, надо людей позвать… персонал…

— Сем-е-он!

Комсорга нашли в четвертом часу утра.