Чтоб не выпендривался! Ну да, ну да — городской пижон на сельских танцах…

— Интересно, а что же его сразу-то не отоварили? Не успели?

— Не-ет! — В клубе еще оставалась Анна Ивановна. — Он же Воронцовых племянник! А дядю Лешу Воронцова у нас знаете как уважают!

Уважают, ага…

— Прям-таки все и знали?

— Ну, не все.

А кто не знал, тот и мог… Хотя если вспомнить слова судмедэксперта и обчищенные карманы…

— Ясненько, спасибо.

Теперь с Воронцовыми переговорить… Кстати, и в протоколе опознания они должны расписаться.

Воронцовых привел участковый Дорожкин. Дядя Леша — пожилой мужчина с орденскими планками на пиджаке — тяжко вздыхал, а его супруга всплакнула…

— Ну, ты это… ты это брось, Нюра, — неумело утешал Воронцов. — Говорил я стиляге этому: «Не воображай!» Вот и поплатился. А нас-то он особо и не жаловал…

— Не жаловал, так все ж не чужой. Он моей покойной двоюродной сестрицы сын, товарищ следователь! Галанин Валерий Иванович.

— Двоюродный, значит, племянник… А кем работал, где?

— Дак на заводе, в Тянске. На Металлическом… А кем…

— Деньги он там считал, — хмуро подсказал дядя Леша. — Счетовод! Не наш, не рабочая косточка.

— Дядя Леша! — Алтуфьев склонил голову набок. — А какие-то личные вещи у вашего племянника были? Ну, там, портмоне, сигареты, может быть, портсигар.

— Портсигар был! — вспомнил Воронцов. — Красивый, серебряный. С Кремлем! Сигареты… не помню какие. Я-то «Беломор» курю. А! Еще зажигалка была. Модная, с музыкой! Щелкаешь — и музыка играет, модная: «Пусть всегда будет солнце…», кажись…

…Заполнив протоколы, Владимир Андреевич глянул в окно, на блиставшее над соснами солнце, и повернулся к Ревякину:

— Спасибо, Игнат Степаныч. И тебе, и твоим. Всех нашли, привели. Потому и управились быстро. Жаль, подозреваемых пока нету.

— Да как же нету-то? — недоуменно воскликнул Дорожкин. — Вон девчонки-то. Все еще на крыльце ждут…

Алтуфьев насторожился…

— И что, они что-то… Так зови ж! Коли, говоришь, ждут. И ту еще надо допросить, что труп первой увидела.

— Та сейчас дома, спит. А этих — зову.

Выходя, участковый распахнул двери настежь… Две девушки в коротких платьицах деловито подметали крыльцо.

— Вы что это? — удивился Дорожкин.

— Тетя Аня заставила. За то, что семечек наплевали…

— Ладно, давайте, красавицы, заходите по одной.

— Так мы ж уже…

— Сказал же! Расскажете товарищу старшему следователю то, что мне рассказали.

* * *

В ожидании танцев восьмиклассницы Леночка Рюкина и Танечка Бортовая не торопясь прогуливались по деревне. Обе жили в Озерске, обе приехали в Лерничи дневным автобусом: Леночка — к бабушке, а Танечка — к тетке. Две записные подружки, Леночка — брюнетка, а Танечка — темно-русая. Леночка коллекционировала открытки с арт… Однако к делу это не относится, а относится другое: обеим нравился один и тот же парень — Мишка Лестяков, пэтэушник и будущий тракторист, обладатель шикарных кудрей и смазливой внешности а-ля солдат Иван Бровкин… Счастливый владелец переносного катушечного магнитофона «Весна» с записями Владимира Высоцкого и шикарного красно-белого мопеда «Рига–1», купленного у местного фельдшера Алексея.