Ну как такого парня да не полюбить? Тут любая голову потеряет. Вот и подружки… Правда, за Мишку они не дрались, поскольку дружили давно, еще с детского сада, а решили поделить Лестякова по-честному — кого он сам выберет! С кем будет «ходить».

Под словом «ходить» в деревнях и небольших городках (а впрочем, и в больших тоже) подразумевалось… А то и подразумевалось — именно что ходить, без всякого подтекста! Всем на зависть гулять, взявшись под руки, и иногда целоваться. О чем-то большем в силу возраста речи не шло… хотя всякое случалось. Но не в этом случае…

В этом случае дело осложнялось тем, что у подружек имелась соперница — некая голенастая девица из Тянска, звали которую то ли Оля, то ли Галя… да вовсе и не важно, как ее звали, главное — она сильно кружила голову Мишке и могла помешать справедливому разделу. Во избежание скандала соперницу нужно было заранее высмотреть, ну и заодно незаметно проследить за Мишкой — слишком уж тот был влюбчивым. Ну так с такими-то кудрями — чего ж? Да еще магнитофон… и мопед…

И вот наконец подруженьки, услыхав стрекот мопеда…

— Мы думали, там Мишка, с этой… — облизав губы, начала Леночка. — Подошли к парому…

— А там взрослые дядьки чуть не подрались! — с придыханьем продолжила Таня. — Друг друга за грудки схватили. Чужие! Один одного ударил! Тот за нож… Ужас! Но тут паром подошел, так они, наверное, людей испугались, из автобуса… И тот, что с ножом, боком-боком — и убежал. И сказал: «Я тебя достану!»

— В общем, из-за женщины все!

— Это ж почему так думаете?

— А тот, убитый, еще кричал: «Я ее так ждал, а ты…» Мол, попомнишь еще, мало не покажется!

— Ага… Так, девушки! — Взяв авторучку, Алтуфьев прервал эмоциональный рассказ. — Давайте-ка поконкретнее. Что за дядьки? Как выглядели? Кого-то, может быть, узнали или уже где-то видели?

— Говорим же: не наши! Городские, — пояснила Танечка. — Так и одеты, один — в нейлоновой рубашке и темно-голубых брюках, знаете, таких бархатных, клевых… Волосы такие, до плеч.

— Второй тоже клевый! — не отставала подружка. — Бежевые кримпленовые брюки, замшевый пиджак, импортный — рублей за двести, не меньше! Коричневая кепка… Вот!

— А у кого нож был?

— У того, что в кепке!

— А патлатый к Воронцовым как-то приезжал, я его видела, — вдруг припомнила Леночка. — Воронцовы — моей бабушки соседи, вот.

— Молодец, Лена! — оторвавшись от протокола, искренне поблагодарил Владимир Андреевич. — Тут, девушки, еще кое-кого опознать надо. Готовы?

— Небось убитого? Готовы, конечно… Ох, никто ж не поверит!

Подружки заинтригованно переглянулись.

— И еще такой вопрос, — подвинул протокол следователь. — Они потом куда делись? Драчуны эти.

— Ой, мы не видели. Мы к парому побежали. И там — Мишка!

— Так и этот, в кепке, к парому пошел! И на пароме — на тот берег… — Леночка все же оказалась куда более наблюдательной, нежели ее подруга. — Ну помнишь, и Мишка же туда — с мопедом! А у того, в кепке, там машина, за речкой… где остановка автобусная. Я видела, он в нее садился.

— Что за машина?

— Не знаю. Светлая такая.

— То есть машину вы не разглядели?

— Не-а.

А кто мог разглядеть?

Паромщик? Разве от скуки.