Поднявшись обратно на холм, следователь, не заходя в клуб, уселся на скамеечке рядом и снова закурил.

Послышался треск мотоцикла… К дому культуры подкатил голубой милицейский «Урал» с Ревякиным и Дорожкиным.

— Никто ничего, — спрыгнув с седла, развел руками Игнат. — Так, одни догадки… Чужака в кримпленовых брюках видели. Видели, что на «Москвиче». Но к кому приехал, зачем — черт его…

— Ничего, найдем! — Алтуфьев искоса посмотрел на участкового. — Игорь… а что там за случай с девчонкой? Ну, напал на нее кто-то…

— А! — Подойдя, Дорожкин махнул рукой. — Сзади, мол, навалился, тут же испугался и убежал. Так та девчонка сказала — Валерия. Девочка та еще! Подружки говорят, соврет — недорого возьмет. Лица она не видела… Я переговорил с местными. Скорее всего, какой-нибудь леспромхозовский шабашник. Давно уж и след простыл.

— Понятно, — отмахнувшись от комара, задумчиво покивал следователь. — Значит, в журнале не регистрировали.

— Так, Владимир Андреевич! — Участковый от обиды покраснел и сдвинул на затылок фуражку. — Никто ж ничего не хотел! Ни сама эта Валерия, ни родичи ее. Так сообщили, для информации.

— Все так, — поддержал коллегу Ревякин. — Стали бы раздувать — на всю деревню насмешки! Заклевали б девчонку, да-а…

— Понятненько. — Владимир Андреевич выбросил окурок в урну. — А что насчет чеснока?

— Какого чеснока? — ошарашенно моргнул участковый.

— Так запах… Ах да, девочка тогда забыла сказать…

Алтуфьев быстро проинформировал милиционеров о запахе чеснока.

— Может, кто-то в кустах и прятался… Сообщник?

— А не показалось девчонке? — сняв пиджак, хмыкнул Игнат.

За рекою, над дальним лесом, показалось сверкающее летнее солнце. Первые лучи его осветили вершины сосен, сусальным золотом отразились в реке, вспыхнули в окнах домов рыжим пожаром. Начинался день. Запели петухи. Здороваясь, прошел мимо пастух с длинным кнутом через плечо. Замычали, собираясь в стадо, коровы…

Вернувшись в прокуратуру, Алтуфьев сразу же возбудил дело по факту убийства — по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 103-й УК РСФСР. «Умышленное убийство». Пока пусть будет так. Потом всегда можно будет переквалифицировать на 106-ю — «неосторожное». Либо на 102-ю — «с отягчающими…»

Точного адреса родственники убитого Воронцовы не знали, такой вот оказался «родственничек». Впрочем, узнать в адресном столе особого труда не составило, на следующий день, в понедельник…

Уже с утра шеф, районный прокурор товарищ Христофоров, созвал всех сотрудников на совещание. Тема была важной: «Навстречу Двадцать четвертому съезду КПСС».

Действительно важной — судя по тому, что сам прокурор и его новый зам Щербакин были в форме, да и вообще в красный уголок согнали абсолютно всех, включая беспартийную секретаршу Ниночку, голубоглазое создание лет двадцати пяти с пергидролевыми волосами и ногами «от ушей».

— Тише, тише, товарищи! — Поднявшись к трибуне, шеф многозначительно постучал стаканом по графину. — Понимаю, у всех работа, дела. Вообще-то, я мог вас и вечером, после работы, собрать. Сидели бы до ночи! Но, думаю, нынче все же к обеду управимся.