— Что за машина?

— Не знаю. Светлая такая.

— То есть машину вы не разглядели?

— Не-а.

А кто мог разглядеть?

Паромщик? Разве от скуки. Но тоже не мешает допросить. А кроме паромщика? Да тот самый Мишка! С мопедом. Парень, кажется, технику любит. Может, и марку машины припомнит… и номер! Ну-у… хотя бы марку — и то хорошо, и то зацепка.

За Мишкой отправились Дорожкин и Мезенцев, они же еще хотели пошерстить местных ухарей, типа Гольцова или Сомова. Может, те что видели-слышали?

Лерочку Иванову около восьми утра привела баба Дуня. Сразу же и пожаловалась:

— Говорю: «Иди да-ак! Участковой спрашиват». А она спит себе, вставать не хочет! Едва добудилась… Мы-то в молодости — к первой дойке вставали… А то и не ложились! Быват, засидишься на околице-то… да коли ишо гармонист…

— Спасибо, спасибо, бабушка! — заулыбался Алтуфьев. — Давайте-ка мы с Валерией поговорим… Валерия! Э-эй!

Лерочку бабушка-то подняла, да, похоже, разбудить забыла: девчонка клевала носом и, можно сказать, спала на ходу.

— Может, чайку ей? — спросила заглянувшая Дюкина. — У нас тут у сторожа и чайник есть, и заварка. Э-эй, вставай!

Наконец проснувшись, Валерия поведала, как обнаружила труп.

— Ну, иду переодеваться, а тут он! Лежит в кустах. Я испугалась. Сразу же бежать кинулась. Тут и тетя Аня…

— А никого больше там не встречала? — уточнил следователь. — Ну, рядом.

— Не-а. А, хотя… — Девчоночка прикрыла глаза, верно что-то припоминая, но тут же махнула рукой: — Нет, показалось.

Тем не менее Владимир Андреевич насторожился:

— А ну-ка, ну-ка, Валерия! Сомнениями своими поделись. Что тебе показалось?

— Будто там кто-то в кустах мелькнул как-то… и, знаете, запах такой… чесноком!

— Чесноком? — улыбнулся Алтуфьев. — Сильный, значит, запах.

— Да не то чтобы сильный… — Лерочка вдруг покраснела. — Знаете, когда меня тот мужик толкнул, сзади… От него точно так и пахло! Я тогда забыла участковому рассказать. Только сейчас и вспомнила! Запах!

— Чеснок, значит?

— Чеснок.

— А что за нападение-то было?

— Да давно, в мае еще. Я ж участковому рассказывала…

За окнами послышался треск мопеда, и к клубу подкатил кудрявый паренек на красно-белой «Риге». В коричневых «техасах», в клетчатой рубахе, завязанной на животе узлом, с переносным катушечным магнитофоном на самодельном ремне через плечо. Судя по всему — первый парень на деревне!

— Здрасьте! — Постучав по косяку, парнишка заглянул в распахнутую дверь. — Участковый сказал — зайти.

— Ну, раз сказал… — Отпуская Лерочку, Алтуфьев развел руками.

Ох, как та посмотрела на парня! Прямо, можно сказать, взглядом ожгла. И как бы невзначай дотронулась до его руки.

Ой, девки, девки… Леночка с Таней! Не там вы соперниц видите, ох не там…

— Так, ты у нас кто?

— Лестяков Михаил.

— Ах, Михаил. — Следователь обрадовано потер руки. — Ну, садись, Михаил. Рассказывай!

— А о чем?

— Обо всем! Чужого мужчину на «Москвиче» видел?

Мужчину в замшевом пиджаке и бежевых кримпленовых брюках Мишка видал хоть и мельком, но запомнил.

— Мы ж на пароме вместе переправлялись.