— «Даль-даль-даль-даль…» — из динамиков доносился разухабистый припев «Песни велосипедиста».

— Да не мешает, слушай… — отмахнулся следователь.

Алтуфьеву и впрямь ничего не мешало, наоборот: под музыку и радиобормотание очень хорошо думалось. Тем более — дорога… и сам не за рулем. Когда сам, тогда думать некогда, тогда за дорогой надо следить.

— …Все больше и больше советских людей переезжают в новые квартиры…

Как бы поточнее определить хронометраж? В какое время Галанин покинул клуб… когда именно его труп обнаружила Лера — сколько прошло времени?

Водитель покрутил ручку настройки:

— В свете решений пленума… Сдано… миллионов квадратных метров… Новый автозавод-гигант… «Поздно! Мне любить тебя поздно! Ты уходишь, как поезд… поезд… поезд…»

Ну вот, наконец-то — музыка. Владимир Андреевич музыку вообще-то любил: и эстрадную, и даже оперетту, но все же предпочтение всегда отдавал книгам — добротной фантастике. На этой почве они и спелись с младшим коллегой, Сергеем Пенкиным, — тот тоже был книгочей.

Музыка… Та-ак… Алтуфьев вдруг нащупал какую-то нить, что-то всплыло в мозгу, какая-то мысль, связанная с музыкой, с клубом… Ну да, там же ансамбль на танцах играл — ВИА. Играл громко, а слышно вечером хорошо…

— Владимир Андреевич, Озерск скоро! — напомнил водитель. — В отделение заезжать будем?

— В отделение? — Подумав, следователь решительно махнул рукой. — А заедем! А то невежливо как-то. Это же их район!

В отделение милиции Алтуфьев заскочил буквально на пять минут. Начальника на месте не оказалось — в очередной раз отчитывался в районе, — участковый же, как сказали в дежурке, только что уехал на вызов.

— А оперативник нынче отсыпной. Но ежели что — мы разбудим! — заверил молоденький старшина, дежурный из новичков.

— Не надо никого будить, — строго предупредил Владимир Андреевич. — Мы в Лерничи чисто по следственным делам. Одна бюрократия.

И впрямь, чего по второму разу народ таскать-то? Отработали же уже… Теперь и самому действовать надо!

Клубилась под колесами пыль…

— А, товарищ следователь! Здравствуйте! — Узнав следователя, паромщик Веня Карташов поспешил выказать все свое уважение. — Опять к нам? Вроде ведь всех уже допросили…

— Здравствуйте, Вениамин, — улыбнулся Владимир Андреевич. — Всех, да не всех…

— Так у меня нынче народу-то, — Карташов кивнул на паром. — Эвон! Допрашивай — не хочу. А не станут говорить — я паром-то на середине реки придержу, пущай вплавь добираются!

Сказав, паромщик сам посмеялся свое шутке.

Народ между тем неспешно распределялся по парому: как раз пришел рейсовый автобус из Озерска. Автобус — кругленький «пазик» в бело-зеленую полоску — на паром не заезжал, отстаивался на остановке. А вот две колхозные подводы заехали, да еще чей-то старенький «ИЖ» с коляской… и черная прокурорская «Волга».

На следователя, конечно, косились, но вопросов не задавали, а просто здоровались, как было издавна принято в деревнях.

— Так! А ты еще куда прешь? — паромщик встал грудью на пути новенького 52-го «газона» с бежевой кабиной, изрядно нагруженного сеном.