|
Он проскользнул мимо двух узких окон кабинета матери аббатисы, затем мимо двух щелей, вырубленных в камне, которые позволяли проветривать гардероб ее покоев, крошечный круглый зал, в котором было оборудовано отхожее место. Таинственное помещение должно было находиться между этими двумя комнатами. Клеман повернул обратно и стал широкими шагами мерить расстояние, отделявшее покои Элевсии де Бофор от ее кабинета. Келья монахини, даже если та была аббатисой, не могла быть такой широкой и просторной. Значит, вопреки его первоначальным выводам, в тайной комнате не было окон. Эта догадка заставила Клемана вздрогнуть всем телом от восторга, но также и от страха. А если это была комната, предназначенная для инквизиторского дознания? Вдруг он обнаружит следы пыток? Но нет, ни одна женщина не могла быть инквизитором. Клеман опустился на колени и проделал тот же путь ползком, пристально рассматривая землю. Там, где росли куртины цветов, украшавшие подножие стены, он заметил отдушину длиной в два метра и высотой сантиметров в тридцать. Толстые железные прутья надежно защищали ее от возможных вторжений посторонних. Взрослых посторонних, потому что прутья были расположены достаточно редко, чтобы между ними мог проскользнуть ребенок. Он верно угадал. Но облегчение моментально сменилось паникой — что теперь делать? Любопытство пересилило все разумные доводы, которые он приводил, уговаривая себя повернуть назад и покинуть пределы аббатства как можно скорее и, главное, незаметно.
На каком расстоянии от пола комнаты находилась отдушина? На аллее, окружавшей куртины цветов, он подобрал маленький камешек, послуживший ему зондом. Почти сразу же услышав звук падения камешка, Клеман решил, что его от цели отделяют четыре или пять футов. Он ошибался. Клеман лег на бок и начал протискиваться между металлическими прутьями, сдиравшими с него кожу. Он втянул живот, затаил дыхание, чтобы стать еще меньше. Наконец грудная клетка прошла через прутья, и Клеман полетел вниз. Ошеломляющее мгновение падения в пустоту, поразившую его. Он упал, как мешок с отрубями, и чуть не закричал от резкой боли. Однако паника быстро притупила боль. А вдруг он сломал кость? Как он выберется отсюда? Он пощупал уже начавшую опухать щиколотку, покрутил ступней вправо и влево, борясь со слезами, застилавшими ему глаза. Вывих, только болезненный вывих. Ему будет больно, но все же он сможет ходить. Клемана окружала густая темнота. Влажная темнота, в которой витал легкий запах плесени вперемешку со сладковатой затхлостью, щекотавшей нервы. Прохладная темнота подвала. Он задрожал от ярости, рассердившись на самого себя. Каким же он был глупцом, он, так гордившийся своим умением моментально делать выводы!.. Как он теперь выйдет отсюда? Он ничего не предусмотрел. Надо же так опростоволоситься! Клеман терпеливо подождал несколько минут, пока его глаза не привыкли к этой внутренней ночи, еще более темной, чем та, что окутывала его в саду. Сначала его взору предстал длинный стол, скорее, верстак, заставленный какими-то предметами разных размеров. Вытянув перед собой руку, Клеман, немного прихрамывая, подошел ближе. Книги. Книги, стопками лежавшие на столе. Затем во мраке он различил контуры короткой лестницы. Нет, это была деревянная стремянка, прислоненная к полкам, на которых в ряд стояли другие книги. Библиотека. Он находился в библиотеке. В углу до самого потолка возвышалась какая-то нечеткая массивная форма. Клеман приблизился, морщась от боли, причиняемой вывихнутой щиколоткой. Винтовая лестница, ведущая в другой зал. Под ее ступеньками на гвоздях висели тонкие кожи, несомненно, предназначавшиеся для реставрации обложек. Он стал осторожно подниматься по лестнице. По мере продвижения ему казалось, что мрак постепенно рассеивается. Он вполз на четвереньках в другой зал и медленно выпрямился. От удивления он буквально прирос к полу. Просторная библиотека с высоким потолком, все стены которой были уставлены книгами. Лунный свет проникал через своеобразные узкие бойницы, искусно проделанные в стенах метрах в четырех от пола. |
