Противно было ему разговаривать с такими людьми, да и не полагалось, но все-таки не сдержался, спросил:

— Слушайте, кумовья, почему вас соблазнила корова одинокой, бедной женщины? Не могли выбрать побогаче хозяина?

Наивный вопрос пограничника насторожил дружков. И Смолин это сразу почувствовал. Лиц их он не видел. Преступники молчали. Недавно болтливые, они вдруг онемели. Слишком долго молчали. Растерянно. Выжидающе.

— Ну, говоруны, что это вы дара речи лишились?

Корчиш поглубже втянул голову в плечи. Маркевич сказал:

— А что говорить? Нечего говорить. Язык от стыда втянуло в одно место. Срам и позор. Нет нам никакого оправдания.

— Быстро перековались, граждане. Где было ваше сознание, когда на грабеж замахнулись?

— Не знаю, не знаю, солдатик. Нечистая сила попутала. Если б мы знали, что зеленая фуражка будет искать пропажу, ни за что не соблазнились.

— Зачем вам корова понадобилась? Украли бы курицу, гусака, овцу. Куда вам столько мяса? Целую заставу можно кормить.

Опять замерли грабители. И это не укрылось от следопыта. Он понял, что взял верный след. И стремительно пошел по нему.

— Куда вы пристроили мясо?

Не отвечали.

— Налево сплавили?

— Ага, сплавили, — подхватил завхоз.

— Куда? Кому?

— А кто его знает, шо за люди? Были тут из города какие-то.

— Значит, мяса у вас уже нет?

— Ага. Продали.

— Ну!

Больше Смолин не задавал вопросов. И в милицию он не поехал. Привез задержанных на заставу. Оставил под охраной солдат, а сам пошел в канцелярию.

Начальник заставы с интересом выслушал Смолина. Когда следопыт доложил обо всем, он подошел к макету своего участка границы и, глядя на него, задумался.

— Так вы полагаете, старшина, говядина попала в схрон?

— Я уверен в этом, товарищ капитан. Маслозаводский завхоз помогает бандеровцам запасаться продуктами на зиму. Мясо уже засолено.

— Покажите, где зарыта шкура.

Смолин провел ладонью по краю макета.

— Вот здесь. До этого места Маркевич действовал в одиночку. В овраге его ждали. Там наверняка остались следы сообщников. Сразу, сгоряча, я не обратил на них внимания. Забивали корову и разделывали сообща, в шесть, а то и восемь рук. Наспех зарыли шкуру и спустились вот сюда, — Смолин перешел на другую сторону макета и показал крошечную проселочную дорогу. — Здесь их ждала фурманка. Бандеровцы погрузили добычу и повезли в лес, в свой схрон. Маркевич пошел домой пешком. Часа через два его подобрала фурманка.

— Есть небольшая неувязка в ваших предположениях, — перебил начальник заставы Смолина. — Зачем завхозу надо было идти несколько километров пешком? Почему он не поехал сразу со своими дружками?

— Никакой неувязки здесь нет, товарищ капитан. Завхоз уже все сделал. В схрон ему незачем было ехать. Или он не имел права знать, где находится убежище. Или побоялся сунуть туда нос. Риск все-таки. В общем, какая-то причина была. Корчиш доставил мясо по назначению. Бандеровцы выгрузили говядину и нагрузили фурманку дровами. Вот здесь, — Смолин показал место на макете, — Корчиш догнал своего помощника, посадил на фурманку, доставил домой. Так я предполагаю, товарищ капитан. Кое в чем, может, ошибаюсь, но за то, что мясо в схроне, головой ручаюсь.

— Ваши предположения, старшина, очень убедительны. Я немедленно доложу в отряд.

«Как спасаться от пограничных собак»

Смолин и его товарищи медленно, не теряя друг друга из вида, готовые каждое мгновение привести в действие автоматы, гранаты и ручной пулемет, прочесывали лес.