— Ты с детства мечтала писать? Грейс зачерпнула раствор из ведра.

— Мне просто нравилось врать. — Она засмеялась. — Врать не просто так, а чтобы казаться очень умной и хитрой. Мне удавалось выпутаться из любой неприятности, придумав какую-нибудь историю. Взрослые умилялись моему таланту, и все сходило с рук. А Кэтлин это злило. — Она вдруг замолчала и нахмурилась:

— А что это за песня?

— Это поет Патси Клайн.

Грейс прислушалась. Такая музыка была не в ее вкусе, но манера исполнения ей понравилась.

— Кажется, о ней был фильм. Помнишь? Она погибла в авиакатастрофе в шестидесятых годах. — Песня звучала очень задушевно, и Грейс стало грустно. — Была еще одна причина, из-за которой возникло желание писать: я хотела оставить что-то после себя. Рассказ, как и песня, не умирает с нами. В последнее время меня часто посещают такие мысли. А ты когда-нибудь думал об этом?

Разумеется, он думал об этом — особенно в последнее время. Но совсем по другим причинам…

— Я бы хотел оставить правнуков.

Грейс рассмеялась:

— Это чудесно! Ты, наверное, думаешь так потому, что вырос в большой дружной семье.

— Откуда ты знаешь, что у нас большая семья?

— Мне сказала твоя мама. У тебя два брата и сестра. Оба брата женаты, хотя Скотт и моложе тебя. — Она наморщила лоб. — Постой, кажется, у тебя уже три племянника: Хью, Дью и Луи. Прости, если перепутала.

— Ну и память у тебя! — удивился Эд.

— Твоя мама мечтает о внучке, но никто не спешит доставить ей такое удовольствие. Она все еще надеется, что ты бросишь свою работу и присоединишься к дядюшке-строителю.

Эд смутился.

— Похоже, вы с ней всласть наговорились.

— Ну, конечно! Она так обрадовалась, что у тебя в доме появилась женщина…

Эд слегка покраснел, и ей захотелось успокоить его:

— Вообще-то со мной всегда все охотно делятся, сама не знаю почему.

— Ты умеешь слушать. Грейс улыбнулась:

— Кстати, а почему ты и в самом деле не строишь кооперативные дома вместе с дядей? Ты ведь любишь строить.

— Люблю. Занимаясь этим, я хорошо расслабляюсь. Но как ежедневная работа это мне быстро надоело бы.

— И это ты говоришь мне? Я прекрасно знаю, как бывает порой скучна полицейская работа.

— Для меня это всегда головоломка. Помнишь детские игры-мозаики, когда нужно составить картинку, складывая квадратики? Точнее, не квадратики, а кусочки картона разной формы.

— Конечно. Я очень скоро начинала хитрить. Все приходили в отчаяние, обнаруживая, что я обрываю уголки, чтобы рисунок совпал.

— А я мог целыми днями сидеть над одной картинкой, не теряя интереса. Начинал с самых дальних квадратиков и шел к середине. Чем больше квадратиков совпадало, тем яснее становились детали, тем быстрее возникало видение целостной картины.

Грейс вдруг пристально взглянула на него, словно озаренная неожиданной мыслью.

— А у тебя никогда не возникало желания начать прямо с середины? Или отбросить все квадратики, которые никуда не влезают?

— При этом исчезли бы связующие звенья и картинка не получилась бы. — Вбив последний гвоздь, Эд отступил на шаг и окинул взглядом свою работу.