— Чего же ты хочешь от меня?

— Понимания, — прошептала она. — Главное, чтобы ты понял меня. Я все равно это сделаю, даже если ты не поймешь, но лучше бы ты понял.

Прости!

— Вообще-то я понимаю, но чутье подсказывает мне, что ты ошибаешься. Это слишком рискованно, Грейс.

— Если и так, я готова взять на себя ответственность. Я не смогу жить со спокойной совестью, пока не сделаю этого.

Эд мог привести дюжину веских аргументов и убедить ее в своей правоте. Но из всех он выбрал один:

— Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится.

Она улыбнулась:

— Я тоже. Но неужели ты считаешь меня такой же глупой, как героини всяких дурацких фильмов? Обычно если они знают, что неподалеку маньяк, то, услышав возле дома шум…

— ..Вместо того чтобы запереть дверь, выходят посмотреть, что происходит.

— Вот именно! — воскликнула Грейс. — Меня это страшно раздражает. Терпеть не могу надуманных сюжетных приемов.

— Не забывай, что жизнь — не сюжет романа и развивается не по сценарию.

— Я буду очень осторожна и надеюсь на профессионализм твоих коллег.

— Ты готова неукоснительно следовать нашим инструкциям?

— Конечно.

— Даже если что-то тебе не понравится?

— Эд, если я даю слово, то стараюсь его сдержать.

Эд тяжело вздохнул и снова взял ее за руку.

— Ладно, идем к Харрису.

На стадионе «Тайгер» собравшиеся встретили его возгласами ликования. Свободная пресса поместила фотографию Гайдена в спортивной кепке для игры в крикет. Он стоял рядом с подающим, обнимая его за плечи. В Мичигане и Огайо шумные толпы тоже верили его обещаниям и аплодировали его речам.

На будущее Гайден запланировал поездку в самое сердце Америки — в штаты Небраска, Канзас, Айова — и уже почти подготовился к ней, ибо желал завоевать фермерство. Готовясь к ней, он решил непременно упомянуть о том, что его прадед обрабатывал землю. Это убедит всех, что он истинный сын Америки и соль ее земли, хотя уже три поколения Гайденов окончили Принстон.

Гайден не сомневался в том, что он победит на выборах, и собирался претворить в жизнь все свои планы по укреплению основ государства. Он действительно верил в Америку, поэтому его энергичные речи и страстные призывы звучали вполне искренне. Гайден был твердо убежден, что его жизнь неразрывно связана с судьбой страны, и преследовал одну цель — править, и править хорошо. Он знал, что подчас игры редко бывают чистыми, что ему предстоит втянуться в ожесточенную борьбу, которая повлечет за собой чьи-то страдания, жертвы и слезы. Но превыше всего были для него чаяния большинства. Даже если к этому большинству не принадлежала его семья.

Гайден любил свою жену — он никогда бы не вступил в брак с женщиной, считая, что она ему не подходит. Честолюбие Гайдена не знало границ, и Клэр с ее внешностью, происхождением и манерами полностью отвечала его запросам. Она принадлежала к семейству Меррвиль и, подобно наследникам Вандербильдов и Кеннеди, выросла в атмосфере роскоши и богатства, унаследованного от предков-иммигрантов.

Выходя замуж за Гайдена, Клэр Меррвиль понимала, что девяносто процентов энергии он будет отдавать работе.