– Я должен тебя оприходовать, потому что ты хочешь мегакрутого суперсекса или потому что беспокоишься, что скажут люди? – спросил он.

– И то и другое, – ответила она.

Но Траффорд был убежден, что знает, какая причина важнее. Считалось, что добропорядочной, истинно верующей женщине подобает проявлять сильное и здоровое половое влечение и быть «готовой на все». Каждой женщине полагалось хотеть «этого» и хотеть, чтобы это было «мегакруто». Кроме того, ей полагалось пробуждать ненасытную похоть в своем партнере, – все понимали, что иначе он, будучи мужчиной, найдет «это» где-нибудь еще. У женщины, получившей клеймо «фригидной», могли возникнуть трудности с поисками очередного мужа после неизбежного (по мнению общества) разрыва с нынешним. Молодые женщины испытывали огромное давление, заставляющее их быть сексуально привлекательными в любое время дня и ночи, и Траффорд знал: если люди заметят, что Чантории больше не удается его соблазнить, то позором, скорее всего, заклеймят именно ее. Поэтому она и решила надеть полную бель-форму – прием, с помощью которого можно было переложить бремя вины за кризис в их отношениях на него, Траффорда.

Словно затем, чтобы подтвердить эту догадку, течение его мыслей внезапно прервал голос Куколки.

– Ух ты! Посмотрите, как потрясно она выглядит! Ну ты даешь, девочка, – сегодня ты круче всех!

Траффорд повернулся к стене. Зажав в каждой руке по куриной ножке и растянув сальные губы в улыбке от уха до уха, Куколка энергично кивала в знак одобрения.

– Эй, девочки! – закричала Куколка. – Взгляните-ка на Чанторию. Какая конфетка!

Молодые женщины на участке экрана, отображающем квартиру Незабудки, прервали свое хмельное веселье и стали оборачиваться, чтобы посмотреть туда, куда им велели.

– Круто! – завопили они. – Ты классно выглядишь, подружка! Чего ты ждешь, Траффорд? Она тебя хочет! Да это мечта любого парня! Оприходуй ее сейчас же!

Чантория робко улыбнулась в ответ на общее внимание, хотя ей было прекрасно известно, что это всего лишь простая вежливость: элементарные правила хорошего тона требовали от женщин громких похвал в адрес любой другой женщины, надевшей полную бель-форму.

Вдруг Траффорда охватила ярость. Ему захотелось с криком броситься на экран, сорвать с него эти лица и растоптать их. Да как они смеют к ним лезть! Какое у них право подбадривать его жену, когда она старается пробудить в нем чувственность!

Конечно, он сдержался. Разве может нормальный человек возражать против того, чтобы весь мир увидел его жену в самом сексуальном из нарядов? Разве это не повод гордиться ею? Разве это не повод для него гордиться тем, что она гордится собой? Разве она не прекрасна? Да что с ним такое? Разве кому-нибудь из них есть что скрывать?

Траффорд сжал кулаки и постарался подавить гнев.

– Bay! – наконец воскликнул он. – Да, моя девочка сегодня хочет горяченького!

– Если ты не оприходуешь ее сейчас, Тигр, – невнятно сказала Куколка, набив рот жареной курицей, – то после уже не получится.

– Еще как оприходую! – сказал Траффорд.