– Хватит! – сказала она дрожащим голосом.

– Хватит?

– Да. На сегодня довольно. – Она кинула на него короткий, но пристальный взгляд, и Траффорду почудилось, что в ее ясных серых глазах мелькнула печаль. Но тут она рассмеялась и добавила: – Знаешь ли, не всякая девушка решится представить себе, что пошла до конца на первом же свидании.

Траффорд рассмеялся тоже. Забавно было это слышать. Эта фраза насчет того, чтобы пойти до конца на первом же свидании, вынырнула откуда-то из глубины времен. Теперь ее употребляли разве что в ироническом смысле. Теперь все шли до конца хоть на первом свидании, хоть на любом другом. А почему бы и нет? Если это занятие приятно, то ему, очевидно, следует предаваться как можно чаще и без всяких проволочек. Траффорду было радостно сознавать, что они с Сандрой Ди снова бросили вызов господствующим ныне обычаям. Даже в своем воображаемом слиянии они не стали уподобляться толпе. Кроме того, с надеждой подумал он, раз она говорит о первом свидании, значит, не за горами и второе.

– То есть… мы еще встретимся? – запнувшись, проговорил он.

– Да, – ответила она. – Я не против. Мне было интересно, а у меня в жизни не так уж много интересного. Ты был прав: воображать – это действительно здорово.

Они посидели молча в медленно дрейфующей лодке. В магазинчике у причала Сандра Ди запаслась пивом, и хотя оно давно уже нагрелось, они выпили его с удовольствием, а потом слушали, как о борта плещется вода, и смотрели, как солнце садится за печные трубы.

– А твоя жена, с которой ты разводишься, не будет волноваться, что тебя нет? – спросила Сандра Ди. – Может, надо было ей позвонить?

– Меня часто не бывает дома. Она привыкла. К тому же теперь она у нас знаменитость, так что у нее и без меня хлопот полон рот. Женщины ходят к ней, просто чтобы подержать на руках нашу дочку: надеются, что и им передастся благословение Любви.

– Она, наверное, рада.

– Она в восторге. А мне жалко на них смотреть. Дуры суеверные.

Сандра Ди беспокойно оглянулась вокруг: даже людям, признавшимся друг другу в своей склонности к уединению, не стоило вести такие рискованные разговоры.

– Поосторожнее, Траффорд, – сказала она. – Следи за своим языком.

– Мне все равно. Что думаю, то и говорю. Они безмозглые курицы, которые верят во все подряд.

– А ты не веришь, что твоего ребенка спасло божественное вмешательство?

– На земле много миллионов детей. За границей, в Другом Мире, их умирает еще больше, чем в правоверных странах. Разве может Бог, каким бы он ни был, следить за судьбой каждого из них в отдельности? Да и зачем ему это? Убить большинство и при этом спасти одного ради какой-то загадочной цели? Это противоречит логике.

– Тогда как ты объясняешь то, что она пережила эпидемию кори?

Прежде чем ответить, Траффорд поразмыслил над ее вопросом.

– Я не хочу тебе говорить, – сказал он наконец.

– Опять секрет?

– Да.

– Понятно, – сказала она и тут же добавила будничным тоном: – Значит, ты сделал ей прививку.

Траффорд опешил. Теперь настала его очередь пугливо озираться по сторонам.

– Я… я не хочу ставить тебя под угрозу, обсуждая с тобой подобные вещи, – быстро промолвил он.