|
Кто-то большой и массивный, судя по тому, какой он производит шум. Повернуть голову я не мог, до того одеревенела шея. Да и боязно было — возможно, пришелец меня видит. В его недобрых намерениях я был уверен — окажись здесь приличный человек, сразу бы кинулся на помощь. Нет, хозяин долины Костей нам не друг… Я замер и ждал, пока что шевелиться было противопоказано, но я мысленно прикидывал, как дерну рукой, автомат прыгнет ко мне, я ухвачусь за рукоять, палец отыщет привычное местечко на спусковом крючке… знать бы только, в какую цель придется стрелять… Я прислушивался. Шорох листвы и топанье тяжёлых подошв сменилось чавканьем и чмоканьем попираемой плоти. Незнакомец шагал по рваному мясу, он уже рядом. Когда шаги приблизились, я различил тихий металлический перестук и шипение — они сопровождали движения чужака. Живодер шагал по мясной лавочке, я его все ещё не видел, но промелькнула тень — незнакомец направлялся к Вандемейеру, а тот замер в нескольких метрах от меня. Тень пришельца показалась мне очень широкой. Что же, если мыслить позитивно, то пусть этот мясник окажется покрупней — тем легче мне будет в него попасть. Тяжело ступая по кровавым ошметкам, незнакомец приблизился к Вандемейеру, две тени слились, и я подумал, что чужак теперь не глядит в мою сторону, он должен быть всецело занят Дитрихом, так что можно рискнуть. Я осторожно повернул голову и… и удивился. Рядом с Вандемейером стояло нечто квадратное. Существо было невелико ростом, едва по плечо ученому, но зато чужак оказался широким и плотно сбитым, потом я сообразил, что он одет в тяжёлые доспехи. Что-то похожее на экзокостюмы высокой защиты, которые в ходу у долговцев. Перестук и шипение, сопровождающие движения, — это работа сервомоторов. На ремне он придерживал английскую «Enfield SA-80». Тяжеловата для этого малыша, но экзоскелет облегчает даже очень маленькому парню работу с таким оружием. Оглядевшись, хозяин долины перекинул автомат за спину, чтобы освободить руки. Коротышка деловито обошел вокруг замершего Вандемейера, снял с плеча ученого автомат — мой автомат, между прочим! Почему-то именно это обстоятельство разозлило меня сильней всего. Ну да, я собственник, а этот квадратный парень забирает мой автомат. Мой АКМ. С моей царапиной на прикладе. Я очень зол, я вне себя, он ворует мое оружие. Ну же, Слепой, злись, злись! Злость должна помочь непослушным пальцам. Пока я тихо будил дремлющую злобу, распаляя себя для решительного рывка, коротышка в доспехах забросил автомат за спину и стал расстегивать оранжевый комбинезон Дитриха, потянул с плеч, потом занялся рюкзаком. Я догадался, что он не собирается пока что раздевать Вандемейера, просто стянул с плеча оранжевую ткань, чтоб легче было стаскивать рюкзак. Я приготовился… пусть он отвлечется, пусть полезет в рюкзак… ну же! Ну! Давай, там много интересного, в рюкзаке, давай! Коротышка стянул лямку с правой руки рыжего, потом быстрым рывком — чтобы не застить взор, устремленный в ПДА, — сдернул с левой. Потянул ремень, щелкнул замочком, откинул верхний клапан дорогого Дитрихова рюкзака. Полез внутрь. Пора! Я дернул рукой, автомат, увлекаемый ремнем, прыгнул, но поймать одеревеневшими пальцами рукоять у меня не получилось, я зашарил среди влажных ошметков мяса, нащупывая оружие. Незнакомец страшно медленно, как мне показалось, повернул голову, но этого было недостаточно, массивные латы мешали ему поймать меня в поле зрения, он стал разворачиваться всем корпусом, движения были непривычно дергаными, человек смещался рывками, так работал экзоскелет его костюма… Я поймал рукоять, обхватил непослушными пальцами, нащупал спусковой крючок и приподнялся, опираясь на левую руку. |
