|
— А скильки в тебе набойив? — Полмагазина или чуть больше. Я здуру по компьютеру там шмальнул, ну и… А у тебя? — Один рожок повный, та ще килька маслят залышылось у другому. — И два ПММ, у меня и у Дитриха. Ничего, прорвемся, а? Знать бы только, куда выйдем. Если я правильно понимаю, сейчас мы в Тёмной долине, вернее — под ней. Если пройдем дальше… смотря где удастся отыскать выход на поверхность. К западу отсюда есть несколько стоянок мародёров, «Долг» их время от времени зачищает, но нам и «долговцев» лучше бы не встречать. — Ну що, — бросил снизу Костик, — пидемо, чи шо? — Ты у меня спрашиваешь? Я же не слезу, пока ты подо мной торчишь. — Та я так… мовчаты не можу, щось мени якось… неприемно. Неприятно ему. А кому приятно… Или наш железный терминатор страдает клаустрофобией? Костик, вздыхая, полез вниз — к Вандемейеру. — Я все слышал, — объявил учёный, — весь разговор с этим бандитом. Можете не повторять. — Желаете сделать официальное заявление, доктор Вандемейер? Дитрих пожал узкими плечами. — Я готов идти дальше. Дверь, ведущая в глубину подземных коммуникаций, должно быть, давно не отпирали, замок заело, и Костик, который собирался легко провернуть колесо, сперва не справился. Я сунулся было помочь, но он с заметной обидой отмахнулся: — Та облыш! Що я, сам не можу? Смог. Закинул автомат за плечо, ухватился обеими руками, напрягся… я стоял сзади и видел, как шея Костика наливается краской от натуги. Потом что-то в снаряжении треснуло, потом ещё… брезентовый плащ, который Костик носил поверх кожанки, лопнул на боку — но колесо с визгом сдвинулось. Он шумно выдохнул и навалился снова — теперь пошло веселей. Петли тоже оказались прихвачены коррозией, но дверь распахнулась относительно легко. За ней лежал новый коридор, здесь было темно, лампы горели лишь кое-где, большая часть галереи оставалась затемненной. Покрытые толстенным слоем пыли плафоны плохо пропускали свет, вдобавок лампы время от времени моргали. Я протиснулся мимо Костика, чтобы снова занять место во главе походной колонны. — Ты той… — неуверенно бросил Костик, — ты обережнише там. Бо щось мени нияково. Мне тоже стало немного не по себе. Не люблю я этих заброшенных подземелий. На поверхности, когда небо видишь, веселей как-то, спокойней… Прежний коридор всё-таки был обжитой, Пустовар пользовался им, протирал плафоны. Может, даже перегоревшие лампочки заменял, сволочь. А дальше лежала терра инкогнито, неизвестная земля. Очень-очень темная терра инкогнито. Через несколько сотен метров нам пришлось отворить ещё одну дверь. А затем сработал мой датчик аномалий, и одновременно с его щелчками я услышал характерный треск, сопровождаемый яркими сполохами. Впереди поджидала «Электра». Чем хороша эта аномалия — она не прячется, её издалека видно и слышно. Пучок кабелей, тянувшийся в углу под потолком, был оборван, провода в разлохмаченной изоляции свисали до самого пола и тонули в скачущих по полу бледных сполохах. Дальше коридор погружался в темноту. |
