|
Груды мусора были будто спрессованы, зазоры между крупными кусками забиты мелочевкой, как если бы щели законопатили нарочно, арматура сцепилась и кое-где толстые прутья даже были заплетены мягкой алюминиевой проволокой. Куча доходила до самого верха и перегораживала туннель полностью. — По-моему, это… — Вандемейер замялся, — это сооружение рукотворное. — Ага, гуманойиды зробылы. — А другие пути есть? — поинтересовался я. Мне по-прежнему не хотелось вникать в карту подземелья, здесь я полагался на спутников. — Вот эти проходы, которые мы миновали, они куда ведут? — Налево — в большой зал, — ответил Дитрих. — Через зал можно выйти в другой сектор, там тоже… — Навищо нам зал? Там сволота мелкая, — напомнил Костик. — Оти пацюки шкидлыви. — А направо? — А справа ничего нет. Помещения поменьше, тупики. Может, склад какой-то. — Та не треба нам туды. — Костик едва не канючил. — Выхид же прямо. Мы ци дрибныци разберемо и пройти зможемо! Хлопци, вы чого? — Впереди, может, и выход, но только до него ещё шагать и шагать, — заметил я, — а эту баррикаду явно кто-то складывал. Значит, нам придется этого кого-то миновать. Ох, не нравится мне это сооружение. Костик тяжело вздохнул, подошел к куче, подергал за торчащую арматурину, потом ухватился покрепче и сделал шаг по наклонной стене, из-под его ног посыпался мусор… — Костик, погоди, — позвал я. — Ты чего? — Як чого? Там, дывы, скынуты пару кирпичив и пролизтемо. Не можу я бильше тут, Слипый, ну от не можу, й годи! На волю треба, та й спина болыть. — А что у тебя со спиной? Ты же в руку и в бок ранен? А спина чего? — Не знаю, що там. Учора почалося, поперше я не номитыв, бо руку сыльнише видчував, а зараз нибы вогнем палыть… — Так, а ну быстро сюда! — скомандовал Дитрих. — Снимайте верхнюю одежду! Живо! Живо-живо! Конечно, Костик — он ведь железный человек, терминатор, андроид. Если пожаловался, значит, в самом деле больно. Вандемейер обернулся ко мне: — Видите ли, когда я его осматривал, думал — там обычная ссадина, но если до сих пор так болит… Костик, мне долго ждать? Терминатор покорно слез, скинул плащ, крутку, задрал рубаху и обернулся спиной к свету. Хорошо ещё лампа здесь была достаточно яркая. Я глянул и присвистнул — похоже на огнестрельную рану. А Вандемейер не свистел, он сноровисто распаковал контейнер на поясе, протер руки салфеточкой и стал ощупывать края раны, Костик только вздыхал, но я понял, что ему очень больно. — Как же так можно! — буркнул рыжий. — Там пуля! — Та звидки там?.. Чи вы в мене також стрилялы, Вандемейер? Не чекав я вид вас, бо вы ж европеець, культурна людына. Он ещё шутит! — Рикошетная, — догадался я. — Костик, ты чего, а если заражение? Надо же было сразу… — Вряд ли заражение, — Дитрих уже бренчал инструментами, — пуля засела под кожей, если бы заражение, то опухоль выглядела бы иначе. |
