|
Мы выгрузились, вертолёт взмыл, шум стал стихать, но не исчез совсем, военные, как и обещал Сивушов, держались рядом. Я позвал: — Костик! Костик! На ПДА всплыл сигнал, и через несколько минут возник наш терминатор. Оружие было при нем. — Где ты прятался? И зачем КПК отключил? — Та навищо? Нехай вийськови гадають, що мене немае. Я сховавсь, и на вас чекав. — А почему они решили, что при вас нет оружия, Костик? — заинтересовался Вандемейер. — Зброю я поклав поряд, метрах у трьох. Йихня аппаратура фиксуе окремо мене, окремо — зброю, нибыто я «чистый». — А если бы они приняли тебя за мутанта и шмальнули? — Та я ж пид бетоном чекав, — пожал плечами Костик, — тут хиба ракетою мене б узялы… Трымай свою зализяку, я вычыстыв. Эх, казав я: не поважаеш ты зброю… Костик вручил мне «Гадюку», а мой «калаш» — Вандемейеру. — Йдемо, хлопци, — и зевнул. Тут и я почувствовал, что спать охота, ведь ночью выспаться не удалось, едва пару часов перекемарил. Покосившись на Вандемейера, я сразу сообразил: нынче никуда не пойдем. Дитрих зевал так, что кажется, вот-вот вывихнет челюсть. * * * Поскольку Дитрих выглядел сонным и расслабленным, я счел, что момент для расспросов подходящий. — Ну, как, Вандемейер, — как можно более равнодушным тоном поинтересовался я, — удалось заснять лабораторию? Дитрих тут же стряхнул апатию и насторожился. — Что вы имеете в виду? — А то я не видел, как вы лоб утираете только перед самыми интересными экспонатиками? Небось камеру включили и все снимали, а? Хе-хе, я же дальтоник, а не идиот. Зато профессора в лагере — явно не дальтоники! Хе-хе. — А что здесь такого? Я не делал ничего предосудительного! — Про що вы тут кажете? — встрял Костик. — Яка камера? — Костик, хватай шпиона! Наш Вандемейер включил видеозапись, когда ему щедрые хлебосольные профессора демонстрировали успехи отечественной науки. Или не только видео? Не отпирайтесь, я все видел! — Ну и что здесь такого? — Рыжий пожал плечами. — Зато теперь у меня достаточно данных, чтобы отчитаться перед руководством. Они все равно ничего не понимают, а материал я предоставлю, что называется, броский, хоть сейчас в бульварный журнал. Взыскующим понравится. Конечно, это вовсе не то, за чем меня командировали… это даже лучше! Так что отныне я могу спокойно заниматься собственными исследованиями… и, кстати, заодно удовлетворю любопытство профессора Головина. Ну и вам помогу в розысках. Вы тоже заинтересованы в том, чтобы у меня были развязаны руки. И учёный, расправив узкие плечи, победоносно поглядел на меня сверху вниз. Уел, ничего не скажешь. — Вы сволочь, Вандемейер, — в который раз повторил я. Впрочем, на этот раз моя фраза выражала скорей восхищение. — Я ж казав, що вин шпыгун. — Я думаю, Костику тоже понравилась предприимчивость Вандемейера. |
