Семен Георгиевич кивнул. При этом его бородка коснулась щеки секретарши.

Женщина вздрогнула и с отвращением отстранилась.

«До чего же мерзкий тип! Такое впечатление, будто он весь измазан какой-то слизью. И чем ты ее ни смывай-не смоешь… Поменьше думай», – оборвал себя Глеб и, купив для вида газету, пошел к выходу.

Теперь он нисколько не сомневался: четверо мужчин встречали Семена Иванова и ехать в Москву они должны вместе. Не станет же такой человек, как Семен Георгиевич, пользоваться такси! Так… С ним прилетело еще пять человек.

Значит, всего – шесть. Следовательно, машин потребуется как минимум две. Или микроавтобус.

Сиверов вышел на площадь перед зданием аэровокзала и тут же увидел два больших джипа.

«Четыре да шесть – десять. По пять в каждую машину. Сходится».

Чуть скосив глаза, он заметил и «волгу», присланную генералом Потапчуком.

Глеб знал шофера и сидевшего рядом с ним лейтенанта.

«Хорошо. На всякий случай, если я потеряю компанию из виду, проследят они».

Глеб не спеша подошел к своей машине, завел мотор и, даже не оглядываясь, не смотря в зеркало заднего вида, выехал на шоссе. Там он притормозил, включил огни аварийной остановки.

«Минут через десять появятся и они», – рассчитал Сиверов, ступил на асфальт и приоткрыл капот.

Глеб действовал четко, не делая ни одного лишнего движения. Он сам прекрасно умел определять, когда за ним действительно следят, а когда – просто случайная машина едет в том же направлении. Дилетанты ведут слежку, двигаясь сзади, профессионалы – всегда впереди. Если долгое время видишь частную машину, даже идущую перед тобой, то вскоре поневоле заподозришь неладное. Но если это такси, а ты едешь из аэропорта в крупную гостиницу, ничего странного в этом нет. Один рейс, одна дорога, одна цель. И еще Глеб знал: настораживает, когда в машине сидят одни мужчины. Если же среди них есть женщина, это сразу же снимает половину подозрений.

Дождавшись, пока на шоссе не наступит временное затишье – большинство автомашин с прилетевшими этим рейсом пассажирами уже выехало, – Глеб вытащил из мешковины и усадил на переднее сиденье рядом с собой женский манекен – ярко накрашенные губы, черные очки, длинные, пепельного цвета волосы.

– Ну что ж, девочка, – похлопал Сиверов манекен по плечу, – ты вполне красива. И наверное, Семен Георгиевич, завидев тебя рядом со мной, пожалеет, что не ему выпало провести с тобой ночь. Знал бы он, что у тебя пластмассовое тело без единой дырочки и противные скрипучие суставы!

Затем Сиверов установил на крышу машины фонарь, каким пользуются таксисты. Магнит надежно удержал его.

– Теперь все, – сказал Глеб, отойдя на пару шагов и осматривая свою машину. – Ни дать ни взять – такси.

Он бросил бейсбольную кепочку на заднее сиденье, прикрыл ее мешковиной, а на голову надел фуражку с блестящим козырьком. Его машина стояла гак, что он мог видеть выезд из аэропорта, но потом, когда автомобили подъезжали к дороге, их скрывали густые заросли кустов и ольхи.

Капот был закрыт, огни аварийной остановки выключены. Глеб ждал, поглядывая на площадку перед аэровокзалом через бинокль с семисантиметровыми блендами, которые гасили блики линз.

– Ну, Джордано Мазини, – проговорил Сиверов, разглядывая Семена Георгиевича Иванова, который в сопровождении четырех охранников подходил к джипам.

Люди, его встречавшие, уже сидели в машинах, скрытые темными стеклами «Все происходит так, как я и думал. Пять человек в одной, пять в другой. И конечно же, секретарша-телохранитель вместе с вами, господин Иванов. На нее ваша главная ставка».

Джипы тронулись. Сиверов дождался, пока они скроются за зарослями, и повел свою машину.