Макс, даже не подозревая, что стал объектом обсуждений, сидел в ангаре техников, наблюдая за приготовлениями Лань и Леона. Техники наконец-то расшифровали код «черного ящика» с эсминца, и Макс с нетерпением ждал, когда закончатся подготовительные процедуры. А Леон священнодействовал, немного играя на публику, но при этом радостно занимаясь интересной, сложной и нетипичной задачей. Ци Лань при нем выполняла скорее функции операционной медсестры, отзывающейся на позывные «скальпель», «тампон», «раствор», «салфетку». На столе «хирургов» расположился пресловутый «черный ящик» с эсминца, бесстыдно являя собственные внутренности «докторам» и зрителю (в лице Макса). Периодически «пациент» оживлялся, подавая какие-либо признаки жизни, и командир группы предварительной колониальной подготовки аж подпрыгивал вместе со стулом, пытаясь понять, является ли такая активность следствием того, что Леон и Лань наконец-то готовы сдать запись. Но раз за разом это оказывалась просто активность «черного ящика».

Но вдруг Леон с победной усмешкой на лице выпрямился, стянул с рук перчатки, очень похожие на хирургические, достал сигару из кармана и вдохновенно задымил.

— Готово, командир. Принимай красавца. Просто у нас во внутренней сети появился еще один терминал, заходишь на него и снимаешь всю интересующую тебя информацию. Помимо тебя допуск прописан у Отто, твои права преимущественны. Годится?

— Леон, Лань, огромное вам спасибо. Премии пропишу отдельно, из личного фонда. Позвольте, я у вас тут расположусь? — Как хороший командир, Заславский считал необходимым высказывать сотрудникам благодарность вслух, дабы не провоцировать кривотолков за спиной.

Ци Лань начала набирать воздух в грудную клетку, чтобы очередной раз выдать что-либо скандальное, но нарвалась на взгляд Аскерова и совершенно неожиданно замолчала. Леон довольно кивнул ей и повернулся к Максу:

— Никаких проблем, командир. Только есть один вопрос.

— Слушаю?

— Макс… Это, возможно, вне моей компетенции, но я очень хочу попробовать запустить ремонтные программы на эсминце. Вдруг оно еще летает?

— Честно говоря, Леон, я подумывал попросить тебя об этом. Но, так как это выходит за рамки деятельности экспедиции, мне было откровенно неудобно. Возьмешься?

— Возьмусь. Разрешите выполнять?

— Леон, мы не в армии и это не приказ. Мне бы хотелось, чтобы ты этим занялся. Ци, скажите, вы возьмете на себя функции Аскерова на базе? Естественно, все будет оплачено по двойной ставке, за все время вашей одиночной работы вы получите еще и его зарплату.

Китаянка явно не ожидала такого вопроса. Командир умудрился поставить ее в двойственную ситуацию. Феминистка, жившая в ее душе, требовала не просто взяться за предложенные функции, но еще и громогласно заявить, что она, как женщина, способна выполнять все то же, только лучше и быстрее. А коммунистка, соседка феминистки, требовала отказаться от предложения, ибо это как-то слишком напоминало прямую продажу собственной независимости, да и идти на поводу у капиталистических подхалимов откровенно не хотелось. Победил в этой войне абсолютно аполитичный, безыдейный и бесполый техник. Третьему, редко получающему слово соседу было абсолютно наплевать на все, но задача должна быть реализована.

— Да, Заславский. Я возьмусь поработать за обоих. И уверена, что справлюсь. Вы же можете заниматься своим эсминцем.

— Отлично. Спасибо, Ци. Леон, приступай.

Аскеров кивнул и начал собирать инструменты, которые могли бы ему пригодиться на эсминце. Ци Лань мгновенно потеряла интерес к «черному ящику», развернулась и вышла из технического ангара. Макс переставил стул поближе к столу, раскрыл терминал, вошел в сеть и принялся изучать информацию бортового регистратора.