Как это никто? – тут же сказал себе Глеб. – А я? Меня вызвали из Парижа именно для того, чтобы разобраться с мерзавцем Шанкуровым, с его друзьями-приятелями, для того, чтобы сделать Россию чище. И если даже на одного мерзавца станет меньше, то тысячам простых людей станет легче дышать… Как-то я странно рассуждаю, словно всю жизнь состоял в коммунистической партии и прилежно читал передовицы в «Правде», а также статейки на тему социалистической морали и нравственности".

– К черту, к черту, – пробормотал Глеб, подходя к такси. – Насколько я понимаю, вы свободны? – он сел на переднее сиденье.

– Да-да, конечно, – ответил таксист, молодой парень в бейсболке. – Куда едем?

– В район ВДНХ, Берингов проезд.

– Понятно.

Вопроса, сколько Глеб заплатит, даже не возникло.

К приезду Глеба Ирина уже накрыла на стол, и не. в кухне, а в гостиной.

Она обняла Глеба прямо в прихожей, прохладными пальцами поправила его русые волосы.

– Когда расстались в аэропорту, я даже предположить не могла, что ты появишься так скоро.

– А я появился. Ты же знаешь, я люблю делать тебе сюрпризы.

– На этот раз, – Ирина грустно вздохнула, – твой сюрприз приятен.

– Ну что ж, тем лучше, – ответил Глеб, снимая куртку и направляясь мыть руки.

Ирина бросилась на кухню, там уже что-то подгорало. Когда Глеб вышел из ванной, она чуть виновато посмотрела на него и не к месту чертыхнулась.

– Что-то случилось? – принюхиваясь, весело улыбнулся Глеб.

– Как всегда, твое любимое мясо сгорело, – ответила Ирина, – и не надо на эту тему шутить.

– Плакать будем или как?

– Я уже плакала, когда резала лук.

– Странно, по тебе не видно, – Глеб обнял Ирину за плечи.

Они прошли в комнату. Мясо, хоть и подгорело слегка, все равно оказалось ароматным и сочным, Глеб с аппетитом ел, а Ирина сидела напротив и смотрела на него с нескрываемой радостью. Ей не так часто доводилось вот так просто, буднично, заботиться о любимом человеке. И тут неожиданно представилась такая возможность.

– Что ты на меня так смотришь? – спросил Глеб.

– Как «так»?

– Будто год не видела и не чаяла увидеть.

– Мне нравится, когда ты дома, когда все хорошо, спокойно.

– Не совсем уж все спокойно, – не выдержал Глеб, и Ирина почувствовала, что его что-то тревожит, хотя он и пытается это скрыть. От чуткого женского сердца скрыть что-либо почти невозможно. Оно как барометр, который реагирует на малейшее изменение погоды и даже предсказывает ее.

И действительно, не прошло и четырех минут, пока они сидели за столом, как резко и настойчиво зазвонил телефон.

– Сиди, я сама подойду.

Она вышла к телефону и, прежде чем поднять трубку, крикнула:

– Если что – ты дома?

– Конечно, дома, – твердо сказал Глеб, шестым чувством понимая, что это по его душу. Он оказался прав. Из прихожей послышался чуть взволнованный голос Ирины:

– Тебя.

Глеб не спеша поднялся, прошел к телефону, взял трубку:

– Да, слушаю.

– Это Судаков. Есть срочная информация, нам надо встретиться как можно скорее. Я сейчас посылаю машину, будьте готовы.

– Хорошо, – буркнул Глеб и опустил трубку на рычаги аппарата.

– Что-нибудь серьезное? – спросила Ирина, хотя знала, что Глеб на такой вопрос честно не ответит.